— В какое время? — воскликнула она, вцепившись в несносное животное.

— Могу заехать после работы... около половины седьмого, тебя устроит? — Он с улыбкой наблюдал за ее поединком с кошкой.

— Да, конечно. Шеба, черт тебя возьми, да успокоишься ты или нет? — вскричала она. Все еще смеясь, Райан открыл дверь.

— Значит, до завтра. А теперь иди кормить свою королеву. Может быть, после ужина она успокоится.

Он ушел, а Линдсей осталась — трепеща и страшась завтрашнего вечера.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В оставшиеся дни недели Райан пустил в ход все свои силы (и все свое обаяние), чтобы очаровать Линдсей. Но не путем доброго старомодного ухаживания, приверженцем которого всегда себя считал, — о нет!

Вместо того, чтобы водить Линдсей по ресторанам, театрам, концертам, джаз-клубам и прочим развлекательным заведениям, Райан сосредоточил все свои силы на домашнем фронте.

У нее дома.

Чем больше он узнавал Линдсей, тем больше она ему нравилась. Все в ней — и вспыльчивый, но отходчивый и смешливый нрав, и нежность в голосе, когда она говорила о дочерях, и тщетные попытки скрыть свое влечение к нему, — все это не только привлекало Райана, но и глубоко трогало.

Однако ни одно бесспорное достоинство Линдсей не могло сравниться со сладостью ее губ.

Не было дня, да что там — не было часа, когда бы Райан не вспоминал о ее поцелуях! Никогда еще — даже в юности, когда в жилах его кипела горячая кровь, даже в период безумной влюбленности в мать Логана — не испытывал он такой бешеной, всепоглощающей жажды близости.

И не только интимной близости. Разумеется, Райан осознавал, как сильно влечет его к Линдсей в сексуальном плане, а если бы и попытался скрыть это от себя, бунтующие чресла открыли бы ему истину. Но не менее, — а быть может, и более — хотелось ему просто быть с ней. Вести долгие задушевные разговоры, смеяться ее шуткам, быть может, даже спорить. Влечение тела к телу ему приходилось испытывать и прежде, а вот влечение сердца к сердцу — никогда.

Райан не знал, как относиться к этим новым и пугающим эмоциям, но противиться им не мог.

Что же до Линдсей, она тоже погрузилась в водоворот неведомых прежде чувств и ощущений. Неприкрытый интерес Райана вызывал в ней самые противоречивые эмоции: то она рвалась к нему, то хотела от него бежать, то обожала, то страшилась.

Спасение от этих хитросплетений и противоречий Линдсей находила только в работе. Всю оставшуюся неделю она сознательно нагружала себя «под завязку», чтобы не оставлять себе времени и сил на размышления.

Однако отвлечься от мыслей о Райане оказалось не так-то просто!

Каждый вечер он являлся к ее порогу с полным мешком соблазнов: блюда для гурманов, прекрасные вина, цветы для украшения стола, дорогие шоколадные конфеты, способные сломить самую сильную волю; а в довершение всего какой-нибудь лакомый кусочек или игрушка для его восторженной поклонницы — Шебы.

В первый вечер, за креветками, приготовленными по особому рецепту в дорогом филадельфийском ресторане, Линдсей попыталась-таки перевести разговор на грядущее празднование свадьбы.

— Знаешь, сегодня, вернувшись, домой, я нашла на автоответчике сообщение от Эшли, — начала она, как бы, между прочим. — Говорит, в Италии им очень нравится, отель просто сказочный, вернутся домой через полторы недели, во вторник.

— Знаю, — ответил Райан так спокойно, что она едва не уронила вилку от удивления. — Я получил такое же послание от Логана.

— Не так уж у нас много времени, чтобы подготовить банкет — пусть даже самый скромный, — осторожно заметила Линдсей, пробуя почву.