– Сейчас мы с вами пойдем за остальными письмами. Я прекрасно понимаю, что вы попытаетесь скрыть одно или два письма, чтобы и дальше продолжать свою игру. Но прежде всего мне хотелось бы кое-что вам сказать. Мне надоело скрывать эту тайну. Я написала письмо и сняла с него семь копий, которые вчера вручила своему адвокату. Ему даны указания немедленно отправить эти копии по моей инструкции в случае моей смерти или необъяснимого исчезновения. Я дам ему эти инструкции, как только вы снова попытаетесь меня шантажировать или как только вы опубликуете одно из этих писем. И это, мистер Пинтер, вовсе не блеф.

– Но скандал все равно разразится, моя дорогая, – сказал он, не убирая насмешливого оскала.

– Да, – согласилась она. – И думаю, мой брат, виконт Хоутон, сэр Натаниель Гаскойн, лорд Пелем, виконт Роули и граф Хаверфорд пожелают выяснить, кто же является автором этого скандала. В тот день я не хотела бы оказаться на вашем месте, мистер Пинтер. Для вас было бы лучше, если бы я пристрелила вас прямо сейчас!

Она не зря считала его трусливым подлецом. Внешне он не изменил ни позы, ни манеры поведения, но явно занервничал. Теперь уже он не покачивал ногой, а дергал. Глаза его бегали по сторонам в поисках способа отвлечь ее или обезоружить. Капли пота начали стекать ему в глаза и падать на галстук.

– До сих пор, Софи, вы предпочитали тщательно скрывать это от всех. Я не верю, что вы написали это письмо.

– Может, вы и правы. Очень может быть. Но вы не можете знать это наверняка, пока не проверите, верно? Блеф это или нет? Вы думаете, что с сегодняшнего дня сможете спать спокойно? – Она мрачно улыбнулась, ни на минуту не выпуская его из виду. – Так как, мистер Пинтер, я блефую или нет?

– Послушайте, Софи, мне кажется, мы можем спокойно все это обсудить.

– Сейчас же встаньте и поднимите руки так, чтобы я их видела. Я сердита, мистер Пинтер. Мной владеет не страстный гнев, а, как видите, холодная ярость. Думаю, меня даже порадует, если вы подадите мне повод выстрелить в вас. И лучше вам быть осторожным и не искушать меня. Встаньте!

Нужно было потренироваться, подумала она. Она устала держать тяжелый пистолет в вытянутых руках. И дело еще далеко не окончено. Она призывала на помощь всю свою волю, как делала это в самых трудных обстоятельствах на войне.

И как раз в тот момент, когда он встал и поднял руки вверх, случилось нечто совершенно неожиданное. Кто-то начал стучать в наружную дверь. Он опять усмехнулся ей:

– Это немного неудачно для вас, Софи.

– Не двигайтесь с места! – Она не отводила от него взгляд.

Если ей повезет, это окажется какой-нибудь торговец, с которым камердинер и сам справится. Ну а если нет… Этот случай не был ею предусмотрен.

За дверью послышались голоса, не один, а сразу несколько. Люди были уже внутри дома. София постаралась не терять присутствия духа. Взгляд Бориса Пинтера опять судорожно забегал по комнате. Улыбка стала несколько увереннее.

Дверь распахнулась.

– Это Софи! – закричал Кеннет. – У нее оружие.

– Не делай этого, Софи! – крикнул Рекс. – Не стреляй!

– Опусти пистолет, Софи, – мягко сказал ей Иден. – У тебя нет причины воспользоваться им, хотя он и заслуживает смерти.

– Что ж, – сказал Борис Пинтер, опустив руки, – я вижу, все Четыре Всадника Апокалипсиса пришли на помощь своей даме. – Но его любезный тон был лишь отчаянной бравадой. В глазах его плескался настоящий страх, чего не было до этого момента, как с досадой заметила София.

– Поднимите руки вверх! – приказала она и испытала удовольствие, когда он поспешно задрал их кверху. Что ж, по крайней мере она сумела выставить его в смешном свете.

А затем в поле ее зрения оказался Натаниель, и от неожиданности ее рука дрогнула, и дуло оружия оказалось направленным прямо ему в грудь.