— Нажмем, ребята! Догнать их! — загремел Лога-Лог.

Моди беспомощно наблюдала, как землеройки-гребцы прилагали героические усилия, чтобы приблизиться к утлой скорлупке с детьми и разведчиками. Большим лодкам приходилось не только бороться с завихрениями, но и держаться на безопасном расстоянии одна от другой. Гребцам приходилось то грести, то тормозить, глубоко погружая весла, чтобы удержать лодки на курсе. Рябь становилась все более неспокойной, буйной, опасной. В воздухе повисла водная пыль.

Моди пригнулась к уху Лог-а-Лога и проорала, стараясь перекричать грохот воды:

— Какие же это ряби, это настоящие быстрины!

Ответный крик вождя землероек смешался со все возрастающим грохотом воды:

— Закройте рот и держитесь крепче, мисс! Сейчас большая рябинка будет!

Услышав свой визг, Моди поняла, что не последовала совету Лог-а-Лога. Лодка вдруг взлетела на воздух. Большой рябинкой Лог-а-Лог назвал водопад.

15

Аббат Даукус распорядился, чтобы оба колокола Рэдволла молчали. Их звон мог бы указать дорогу незваным гостям. Орквил вместе с Командором Рорком, Кротоначальником Берфом и Бенджо Типпсом стоял на вахте в юго-восточном углу стены, выбрав наиболее вероятное направление появления морских разбойников. Конечно же, они должны были подойти от брода по тропе.

Орквил чувствовал себя совсем взрослым в своей новой роли. Вооруженный добытыми у полевки кинжалом и дубиной, он бдительно всматривался в даль.

Опиравшийся на зубец стены рядом с Орквилом Командор прошептал:

— Ничего не видно. Как думаешь, далеко они, друг?

Орквил пожал плечами:

— Трудно сказать, но этот большой лис вряд ли стал бы долго рассиживать, обнаружив, что пленные сбежали, а брат его убит.

Бенджо протер глаза.

— Темно-то как… Луна бы, что ли, вышла… Чего я никогда не любил, так это ждать долго.

Командор разгладил усы.

— Время к полуночи. Может, они разбили лагерь, остановились на ночлег до света. Местность им чужая, они должны соблюдать осторожность.

Орквил тут же ответил:

— Нет, осторожность — не для Длиннозуба. Если ему известна дорога, он прибудет без всяких ночных привалов.

Орквил заблуждался. Виска зверь наглый, но об осторожности он ни на мгновение не забывал. И в первую очередь заботился о своей личной безопасности. Вот и сейчас он шествовал в центре отряда, отгороженный от неожиданностей своими подданными. Время перевалило за полночь, совсем стемнело. Шедший сзади матрос-ласка задел капитанову ногу.

— Ты, пень неуклюжий, — оскалился на него капитан. — Дуй вперед, пришли ко мне разведчиков.

Горностаи Пятая Нога и Заплата подошли к капитану. На веревке они вели местного «следопыта», пленную водную полевку.

Пятая Нога ткнул в пленника лапой.

— Этот болтает, что уже видит аббатство, кэп.

— Скоро, скоро, капитан! — заверил «следопыт», прижимая лапы к груди.

— Всех в канаву, — бросил Виска кунице Маггеру.

— Джанго, Билджер, ко мне! Берите волосатую мышь.

Обрадованная нежданной передышкой, нечисть посыпалась в высохшую канаву. Виска с двумя разбойниками и проводником осторожно двинулись вперед.

— Вот оно, аббатство, — оживился пленник. — Я правильно вас вывел. Можно теперь вернуться домой, к реке?

Виска изобразил клыками улыбку, постаравшись сделать ее менее страшной.

— Молодец, мышь волосатая, молодец. Надо тебя отпустить, надо. Вот только еще одну службу сослужи. Джанго, давай сюда свою пращу. Билджер, снимай рубаху и шейный платок.