Барбаула хлопнул себя по макушке:

— Кому на горб, а кому и на голову. Мне шерсти клок выдрали, сорванцы. Лодка меня первого задела. Только беспокоит меня не это, а Кердли и его крысья орда. Если они за вами погонятся, наткнутся на нас. А мы против такой оравы не выстоим.

Моди поняла, в какое положение поставило выдр их нежданное прибытие. Она сжала лапу Барбаулы:

— Я предложила бы вам направиться с нами в Рэдволл, во.

Качуч эта идея пришлась по вкусу.

— О, аббатство Рэдволл! Там ведь твой кузен Рорк командорствует, Барбаула!

Барбаула пожал зайчихе лапу:

— Отличная мысль! Я давно хотел побывать в аббатстве, да все никак не получалось.

Он повернулся к жене и дочери:

— Только никому ни полсловечка! Как начнутся сборы, возня предотъездная, так и дождемся Кердли.

Бельфор кивнула с серьезным видом:

— Правильно. Мы скажем, что все вместе проводим землероек. Моди, как думаешь, Лог-а-Лог согласится взять наших детишек в лодки? Самим-то нам никакие лодки, ясное дело, не нужны.

— Конечно, согласится, какие тут сомнения! Барбаула, согласуй план с ним сразу же, сейчас.

Вождь землероек согласился не раздумывая и предложил поторапливаться:

— Стоит, пожалуй, долго не затягивать. Моя разведка уже донесла, что крысы начали спускаться со скал. Придется нам поторопиться, чтобы бурых с хвоста стряхнуть.

— Я здешние водные пути знаю, все тупики и заводи, все протоки. Я вас выведу, — пообещал Барбаула.

Лог-а-Лог кивнул и пояснил Моди:

— Без него мы и вправду можем тут заблудиться.

Зайчиха отсалютовала обоим:

— За дело — вперед, вот, вот!

Толпа из дюжины носильщиков осторожно карабкалась по скалам рядом с водопадом, волоча носилки Грантана Кердли. Туша вождя то и дело соприкасалась с мокрым камнем, он ныл, стонал, вздрагивал. Рядом с носилками внезапно возник офицер Стрингл. Чтобы перекрыть грохот водопада, ему пришлось орать во всю глотку, придерживая подбитую камнем щеку:

— Ногго и Бикло доложили, что землеройки и выдры грузятся в лодки и отплывают!

Грантан ничего не разобрал, поднес лапу к уху и заорал в ответ:

— Чего? Громче!

Он тут же поморщился, потому что на напряжение откликнулись многочисленные шипы, все еще оставшиеся в его теле.

Стрингл, у которого болела челюсть, тоже поморщился и снова заорал:

— Речные псы и Гуосим отчаливают в лодках!

Грантан схватил с носилок палку и с размаху ударил Стрингла по больной челюсти:

— Что ты бормочешь, во имя сезонов! Какой красы невыносим? Какие еще селедки? Двигай отсюда и разберись, что эти землеройки собираются вытворить. Эй, носильщики, шкуры натяну на барабаны! Вы меня тут утопить хотите, в этих брызгах?

Носильщики наконец добрались до более сухого места. Перевязанный и вымазанный вонючими мазями Грантан содрогнулся, увидев приближающуюся знахарку Лаггл. Старая, сморщенная крыса зловеще пощелкивала ржавыми щипцами. Она бесцеремонно повернула вождя мордой вниз и принялась удалять грязные повязки.

— Надо выдрать эти шипы до того, как они загноились, — проскрипела Лаггл. — Там еще много их, великий, в твоей уважаемой околохвостовой части. Придется потерпеть.

Она энергично принялась за работу, а Грантан с не меньшей энергией принялся визжать, как свинья, которую пытается зарезать неумелый забойщик.

— Ай! Ой! У-ю-юй! Старая убийца! Я тебя поджарить прикажу! Аувф! А-а-гркх-х-х…

Удовлетворенно улыбаясь, Лаггл сунула ему под нос очередной шип:

— Глянь, какой красавец.