Все в лодке затаили дыхание.

Ногго шагал, внимательно осматриваясь и бормоча себе под нос:

— Вот что получается, когда нос высовываешь. Тоже, кумушка болтливая… Чтобы я еще хоть раз…

Он пригнулся, чтобы нырнуть под полог древесной листвы, и тут же получил два сокрушительных удара. Третьего не потребовалось. Ногго отключился на весь остаток дня и безвольной тряпкой валялся в прибрежной грязи. Моди прыгнула обратно в лодку — и тут все пошло не по плану. Тишину разорвал отчаянный вопль какого-то детеныша, ужаленного в нос одной из многочисленных лесных ос.

У кормы вынырнул Барбаула.

— Гребем, ребята! — закричал он, уже не скрываясь.

— Подальше отсюда, и поскорей!

Гуосим бешено заработали веслами, лодки вырвались из укрытия и рванулись по узкому протоку. С кормы последней лодки Моди и Осбил увидели первых крыс Стрингла, бросившихся в погоню.

Узкое русло позволяло лодкам Гуосим продвигаться лишь одна за другой. Они шли вплотную, нос к корме, иногда даже стукаясь друг о дружку. Барбаула и трое его сыновей приплыли назад, к последней лодке. Моди крикнула выдрам:

— Отправляйтесь вперед, они скоро догонят, и мы будем отстреливаться, во!

Барбаула налег на корму, подталкивая лодку.

— Нет, мисс, их слишком много, они нас сомнут. Скорость вот наша единственная надежда.

Впереди показался лес. Лог-а-Лог крикнул с передней лодки:

— Навались, ребятушки! Знакомый лес, Рэдволл скоро!

Грантан Кердли замыкал преследование, болтаясь на носилках, которые тащили уже два десятка носильщиков — для скорости. Вождь то одновременно, то попеременно, никого не обижая невниманием, осыпал проклятиями свое войско и носильщиков:

— Вперед, ленивые шкуры! Улитки и ракушки быстрее ползают! Не трясите носилки, пни безмозглые! Куда претесь, в воду вывалить меня хотите? Где остальные, спать улеглись, что ли?

Трусившая рядом с носилками колдунья и знахарка Лаггл, старуха язвительная, с готовностью ответила:

— Половина войска еще на том берегу, о вождь. Они ждут засухи, чтоб река пересохла и можно был переправиться.

Грантан покосился на наглую старуху, не без основания предполагая, что она без должного почтения может высказаться не только о его войске, но и о нем самом.

Поразмыслив немного, он решил, что вредная старуха ему еще пригодится, а там видно будет…

Моди озабоченно вглядывалась назад. То, что она видела, ей явно не нравилось.

— Осбил, они нас догоняют.

Осбил видел то же самое.

— Да, скоро на пятки будут наступать. Узорчик на них уже хорошо виден. Нужна скорость!

Голова Качуч показалась над кормой.

— Мы делаем, что можем, но быстрее, чем первая лодка, в этом русле не пойдешь.

— Да, мэм, очень разумная мысль, для выдры очень даже разумная, да, — раздался чей-то голос, и лодка покачнулась, ибо в нее сверху свалилось точнее, спрыгнуло — еще одно существо.

Перед ними оказалась белка, в жилете с вышивкой, в ухе болталось кольцо серьги, из-за широкого пояса торчали рукояти четырех кинжалов. На голове — косо насаженная пестрая повязка. Он лихо подмигнул Моди и поклонился:

— Рангвал-разбойник, к вашим услугам, мэм. Не соблаговолите ли назвать мне свое сладкозвучное имя?

Несмотря на серьезность положения, зайчиха не сочла поведение самозванца неуместным. Она присела в реверансе:

— Моди Магзбери Тропл, рада приятному знакомству, во.

Рангвал-разбойник крутанул сальто с пируэтом и чарующей улыбкой:

— Воистину прекрасно ваше имя, мэм, благозвучно и полновесно.