* * *

Подальше от края леса в это время с дерева спустилось еще одно живое существо. Виска Длиннозуб заметил пробирающихся сквозь чащу членов экипажа «Кравявой кешки». Они пригибались, оглядывались и шептались, боясь привлечь внимание бурых крыс. Занимались они поисками пищи. Виска подкрался поближе, затаился за толстым стволом упавшего дерева, подсматривал и подслушивал.

Ферти и Джанго отрыли какие-то съедобные корни. Впрочем, они не были уверены, можно ли их есть.

— Нормальные корешки, разве нет? — вопрошал Ферти.

— Ф-фу, воняют гадостно.

Хорь Рагчин напустился на Джанго:

— Эй, не ешь! Тащи в общую кучу.

Джанго обиделся:

— Я и не ел, а только нюхал. А ты кто такой, капитан, что ли? Тоже мне, начальник.

Рагчин смастерил себе копье из палки и сломанного ножа. Он небрежно оперся на свое оружие.

— Капитанов больше нет, а Глурма сказала, что я старший. Давайте уже возвращаться, отнесем это все Глурме, а она сварит.

И зверье направилось дальше своим маршрутом. Виска тихонько последовал сзади. Он не хотел показываться, не выяснив обстановку.

Отличный погожий денек, на радость бродягам и путешественникам. Один из них, особенно собой довольный, заметил в траве сороку с подбитым крылом. Путешественник прикончил сороку одним ударом меча Мартина, собрал сухой мох, сухие веточки и ветки, ударил кремнем по благородной стали меча. Запылал огонь, насаженная на прут сорока затрещала над костерком обгорающими перьями.

Путешественника этого не интересовала славная история меча. Для него эта штука лишь подходящая замена кинжала, который похитил колючий негодяй Орквил. Да, конечно, красивая вещица, острейший клинок, точнейший баланс и, конечно, неплохое средство, чтобы отпугнуть возможных злоумышленников. Он расшуровал мечом огонь, использовал в качестве кочерги оружие, выкованное из прилетевшего от звезд метеорита.

Запыхавшийся Маггер засел в зарослях папоротника, восстанавливая дыхание. Тут ветерок донес до него запах жженых перьев. Он принюхался: вонь перьев и запах мяса доносились из-за невысокого холмика.

Путешественник вытащил птицу из огня, мечом счистил спекшуюся корку горелых перьев.

Сверху донесся презрительный возглас:

— Ха, волосатая мышь!

Он задрал голову вверх. Над ним — оскаленная в ухмылке морда Маггера, а еще выше, над Маггером, висит в воздухе здоровенный булыжник. Больше ничего несчастный путешественник разглядеть не успел.

Булыжник покатился вниз, одним ударом прикончив береговую полевку.

Довольный Маггер небрежно отодвинул труп ногой, уселся на освободившееся место и принялся дожаривать сороку.

— Хорошая птица должна хорошо прожариться.

Вонзив зубы в птицу, Маггер заскрипел остатками перьев и пнул бездыханную полевку.

— Плохой повар, плохо поджарил мне птицу.

От удара тело полевки перевернулось, открыв взгляду Маггера меч. Разжав застывшие в смертной хватке лапы покойника, Маггер забрал у него оружие и ахнул. Он тут же принялся протирать лезвие о свою жилетку.

— Адским пламенем… Красота-то какая… неописуемая… — Маггер тут же забыл о птице, о голоде. Он вскочил, размахивая клинком. — О-го-го, кто против меня? Прочь с дороги, дрожи, шушера! Хо-го-го, настоящее оружие для капитана!

Он бросился в папоротники, круша их, словно головы врагов. Затем остановился, поднял меч к губам, поцеловал клинок, рукоять:

— Ха-ха, царь лесов, властелин морей, повелитель всего-всего…

Удивившись приливу красноречия, Маггер уселся, любовно глядя на новое приобретение.

— Хм, я даже вроде поумнел, заполучив такое чудо!

В разоренном лагере Рангвал полез в мешок за походным рационом и обратился к товарищам:

— Давайте-ка, ребята, перекусим, отдохнем да полюбуемся на эти следы.