Заметив нерешительность в глазах старушки, она прибавила:

— Было бы неразумно ехать с пустыми руками… Но я готова даже на это… лишь бы не стать… пленницей здесь, пока меня… не выдадут замуж. И, возможно, это будет означать… что мне придется бежать… одной, без тебя!

Няня даже отпрянула в испуге, и стало ясно — она ни за что не допустит такого безрассудства.

— Я сделаю все, как вы мне велели, мисс Лила, — пообещала она. — Но вам-то известно, прислуга всегда любопытничает. А если они догадаются, что мы задумали, то обязательно скажут хозяину.

— Тогда нам надо их перехитрить! — заявила Лила.

Она проговорила с няней почти час, а потом спустилась к ленчу.

Отчим сидел один в своем кабинете и пил шампанское.

Лила подошла к нему.

— Мне очень жаль, отчим, что я вас рассердила, но ваши слова были для меня такой неожиданностью!

Ее извинение привело сэра Роберта в сильное смущение, и он сказал примирительно:

— Забудь! Хочешь выпить?

— Нет, спасибо, — ответила Лила. — Но если честно, то я очень проголодалась!

Отчим прошел к камину и потянулся было к звонку, чтобы потребовать ленч, когда дверь открылась.

— Ленч подан, сэр Роберт! — объявил дворецкий.

— Давно пора! — проворчал господин, — Ну, пойдем, Лила, раз говоришь, что проголодалась!

Второй завтрак подали не в столовой, где накануне принимали гостей, а в комнате поменьше.

Лила завела разговор о лошадях, купленных сэром Робертом недавно: он был полон решимости сделать свою конюшню самой лучшей в графстве.

Лишь под конец ленча он сказал:

— Ты не забыла, что сегодня днем тебя хочет видеть Хопторн?

— Конечно, нет, — ответила Лила. — И я хотела спросить, нельзя ли мне на днях съездить в Лондон, чтобы купить новые платья?

— Платья? — изумленно переспросил сэр Роберт. — Похоже, вы, женщины, ни о чем другом не можете думать! Наверняка ты захочешь иметь большое приданое.

Произнося это, он пристально посмотрел на падчерицу, словно ожидая от нее возражений, но Лила всего лишь улыбнулась.

— Я ведь только недавно вернулась домой, отчим. Мне хотелось бы хоть немного побыть с вами.

Ее ответ явно показался сэру Роберту неожиданным. Помолчав немного, он промолвил:

— Никакой спешки нет, можешь не торопиться. И, ясное дело, тебе понадобятся новые наряды. А это неизбежно требует денег!

Он рассмеялся, словно невзначай отпустил шутку, и Лила тоже хихикнула.

А потом сэру Роберту доложили, что экипаж готов.

Тогда девушка убежала наверх, к няне.

В четыре часа явился с визитом Джон Хопторн, и Лила в самом нарядном своем платье ждала его в гостиной.

Дворецкий доложил о нем, и хозяйка окинула взглядом соискателя с таким чувством, словно видит его впервые. И тотчас поняла, что никогда в жизни не сможет полюбить этого человека.

Весь его облик, и то, как он приближался к ней, со всей очевидностью подтверждали ее подозрения: этот человек в отличие от ее отца не может считаться джентльменом. Он был «чужаком» — таким же, как ее отчим.

— Я надеялся увидеться с вами наедине, — изрек Джон Хопторн. — Думаю, ваш отчим сказал вам, почему я приехал?

Он говорил без обиняков, но Лила почувствовала его тревогу и неуверенность в себе. Она не ответила, и, выждав несколько секунд, он добавил:

— Наверное, мне следует сказать яснее. Я прошу вас стать моей женой!

— Почему? — вскинула брови Лила.