Сначала на лице девушки отразилась радость, но потом, словно засомневавшись, приличествует ли ей принять такое приглашение, она устремила вопросительный взгляд на маркиза.

Без всяких слов он понял, что Лила боится сделать предосудительный шаг и в то же время ей страшно оставаться одной, без защиты, которую обеспечило бы его присутствие.

— По-моему, это прекрасная мысль, Ганс!

Может быть, ты пришлешь свою карету за мисс Кавендиш за четверть часа до обеда?

— Именно это я и хотел предложить, — с укоризной в голосе ответил граф: мол, к чему излишнее указание на то, как ему следует себя вести. А потом, повернувшись к Лиле, он сказал уже совершенно другим тоном:

— Пожалуйста, пообедайте со мной! Я хочу показать вам мои картины, но должен предупредить вас: ни одна из них не может соперничать красотой с вами!

Маркиза покоробило от того, что граф отпустил Лиле комплимент, который больше подходил для флирта с гораздо более опытной женщиной.

Стараясь не выдать своих чувств, он направился к выходу.

— Пошли, Ганс, — сказал он. — Мне нужно успеть до обеда как следует рассмотреть картины, которые ты для меня приготовил. Ты ведь не устаешь твердить мне, что при покупке картин спешить не следует!

Между тем граф успел завладеть пальцами Лилы.

— Я буду считать минуты до нашей новой встречи! — галантно произнес он, поднося ее руку к губам.

Лила покраснела, когда граф на секунду прикоснулся к ее нежной коже.

Однако учтивость не позволила ван Рейдалю задержаться подле очаровательной гостьи своего друга, и он вынужден был последовать за маркизом; тот уже садился в карету, которую кучер успел развернуть в обратном направлении.

Когда карета тронулась, маркиз довольно резко заметил:

— Мисс Кавендиш слишком молода и неопытна. Ты рискуешь испугать ее, Ганс!

— Испугать? — удивленно переспросил граф. — Мне еще не встречались женщины, которых пугали бы комплименты.

— Тогда я должен предупредить тебя, что мисс Кавендиш испугать очень легко.

Его интонация была столь агрессивной, что граф посмотрел на него с искренним изумлением. А потом вдруг весело рассмеялся.

— Так вот откуда ветер дует! — воскликнул он. — Дело дошло уже до объявления «Руки прочь!». Извини, Кэрью, но я поверил, когда ты сказал мне, будто женщины тебе надоели!

— Дело вовсе не в этом! — буркнул маркиз. — Я просто выполняю свой долг по отношению к соотечественнице, оказавшейся в затруднительном положении.

— По-моему, «долг» — неподходящее слово, когда речь идет об этом ослепительном создании! — ничуть не смутившись, парировал граф.

И маркиз совершенно оторопел, поняв, что пылает гневом на друга, общество которого всегда было ему приятно.

Однако она понимала, что если б осталась на яхте, то чувствовала бы себя донельзя испуганной и одинокой. К тому же ей было бы очень трудно избавиться от тревожных мыслей о том, что она будет делать, вернувшись в Англию.

«Маркиз такой добрый, — думала она. — Я уверена, следует послушаться его совета и вернуться на родину».

А еще она решила, что в этом случае тех небольших денег, которые остались у нее с няней, хватит на более длительное время. Ведь теперь в Гааге им пришлось бы платить за жилье!

Конечно, она совершенно не представляла себе, где можно найти недорогое жилье.

Лила вспоминала друзей отца и матери, живших в провинции, и прикидывала, удобно ли попросить у кого-нибудь из них убежища.