– Да – сухо сказал он, – почти каждая женщина подойдет, даже вы.

Торн обхватил ее руками. Шана успела сверкнуть свирепым взглядом, прежде чем он поймал ее рот своими губами. Но атака, какую ожидала девушка, не последовала, по крайней мере, не случилось того, чего она ожидала.

Какое-то время его поцелуй обжигал всепоглощающим огнем. Девушка чувствовала, что он полон решимости схватить ее за плечи. Торн обрушился на нее своими губами, и она устремилась навстречу восхитительным ласкам его языка. Шана не станет кричать и молить, так как знала, что это доставляет ему огромное наслаждение.

Но, несмотря на напряжение, которое словно гроза бушевало между ними, граф не требовал и не принуждал. Если бы он только попытался это сделать, она бы отвергла его силой своего духа. Торн убаюкивал, соблазнял, упрашивал и убеждал своими губами, языком нежно и дерзко лаская ее и лелея. Шана почувствовала, как ослабевают ее руки и ноги, и тает сопротивление.

Сердце сильно стучало, отдавая болью в висках. Девушка вся трепетала, не понимая той быстро охватывающей ее страсти, которая опаляла огнем. Торн отпустил ее губы только для того, чтобы поласкать ей щеку и опуститься ниже к изящной, красивой шее.

Казалось, мир перевернулся. Шана с трудом дышала. Его пальцы медленно прошлись по ее вздымающимся нежным грудкам, едва к ним прикасаясь, словно боясь, что она остановит его. Но Шана боялась, что он сам остановится, и она потеряет это воспламеняющее наслаждение, которое полностью завладело ею. Девушка разжала руки и положила их на обнаженную грудь графа. Она испытывала невероятное чувство, когда кончики ее пальцев погружались в темные волосы на его груди.

Странное томное чувство охватило девушку. Как в тумане, она почувствовала настойчивое напряженное давление его плоти, горячей и твердой, прижимавшийся к ее животу. Теперь Шана знала, что значит эта твердость, и хотя ее реакцией была дрожь, девушку неожиданно осенило, что она не испытывает ни страха, ни ужаса перед ним. Ответное желание медленно возникало где-то внизу ее живота, отдаваясь глубоко в том потаенном женском месте, которым не обладал ни один мужчина, ни один… кроме Торна.

Но затем даже эта мысль ушла, когда он осторожно уложил ее на кровать, не отпуская при этом ее губ. Беспомощно она обхватила его руками за шею. Она знала, чего он хочет. И, о Боже, она хотела того же…

– Милорд! – кто-то забарабанил – в дверь.

Торн наклонил голову.

– Не обращай внимания, – пробормотал он. – Они…

– Милорд! – стук на этот раз стал еще громче. – Вы должны быстро выйти! Валлийские пленники сбежали, они сбежали, милорд!

ГЛАВА 15

БЕЖАЛИ…

Безусловно, она ослышалась. Она, конечно, ошиблась. Но, только взглянув на искаженное гневом лицо Торна, девушка поняла, что это правда.

С отвратительной бранью он ударил ногами об пол так, как будто гром прогремел в комнате. Граф направил горящий яростью взор на изящную фигуру, лежащую на кровати.

– Ей-богу, – заскрежетал он зубами от бессильной злобы, – я убью тебя за это!

Шана не поняла. Она прижала простыню к обнаженной груди и села, откинув с лица густые пряди волос.

– Что?! – воскликнула она. – Торн, почему? – Вопрос застыл у нее в горле.

Девушка чуть не закричала, когда его красивые мужественные черты лица превратились в ледяную маску. Казалось невозможным, что эти жесткие губы так нежно ласкали ее всего минуту назад.