Скука стала постоянной спутницей Шаны. Принцессе нелегко было чувствовать себя отверженной. Она находила утешение только в драгоценных минутах общения с Виллом. Они проводили большую часть времени в саду за кухней, где она обучала его чтению и письму. Ее метод был элементарным, так как не было ни бумаги, ни пера, но Вилл оказался способным учеником и все схватывал очень быстро.

Шана с нетерпением ждала этих уроков, потому что во время занятий она переставала беспокоиться о графе, думать о войне или о чем-то еще.

Сад был тихим и уединенным, настоящим раем. Рядами росли крупные и крепкие овощи вперемежку с буйно цветущими темно-лиловыми фиалками, изящными кремовыми розами и лилиями, похожими на солнце.

– Меньше всего я ожидал найти вас здесь, миледи, – услышала она суховатый мужской голос.

Шана и Вилл, склонившиеся над землей, взглянули почти виновато. Мальчик стал усердно стирать буквы, которые она начертила. Обаятельно улыбаясь, сзади стоял сэр Джеффри. На солнце его светлые волосы отливали золотом.

Девушка покраснела, представив, какое зрелище она являла в этот момент. У нее даже вспотели лоб и шея, коса спускалась вдоль спины, наполовину растрепанная, и Шана не сомневалась, что ее щеки были испачканы пылью. Вилл, как ужаленный, вскочил на ноги.

– Я лучше вернусь к сэру Грифину, – пробормотал он.

Рот Джеффри скривился, когда он перевел взгляд с палочки в руках принцессы на буквы, нацарапанные на земле.

– Вилл Тайлер, – прочитал рыцарь, затем снова вернулся к Шане. – Ваш муж знает, как вы проводите время? – поддразнивая ее, спросил он.

Девушка отбросила палочку в сторону и снова села на корточки.

– А зачем ему это? – легко ответила она, – он немного знает обо мне.

Джеффри не так легко было обмануть. Его улыбка стала еще шире. Он тоже присел и оперся спиной о каменную стену, обвитую зеленым плющом.

– Вы все еще несчастливы? – спокойно спросил он.

Шана опустила голову, желая быть честной и размышляя, хватит ли у нее смелости.

– Король Эдуард рискнул и проиграл, думая, что этот брак покончит с враждебностью между Англией и Уэльсом, – наконец сказала она. – Теперь мы с Торном платим за его ошибку. – Шана не могла полностью скрыть горечь. – У нас нет ничего общего с ним, кроме сожалений по поводу нашего брака и нашей неприязни друг к другу.

Джеффри от удивления поднял бровь.

– Ваш брак мог быть лучше, если бы вы отказались от своего оружия, – сказал он спокойно.

От этих слов Шана вспыхнула и высоко подняла голову.

– Что?! – воскликнула она. – У меня нет никакого оружия!

Он покачал головой.

– Миледи, у женщины гораздо больше оружия, чем она подозревает. Она может самому сильному воину нанести сокрушительный удар в его жизни и ничем иным, как, словом или даже взглядом.

Шана виновато прикусила губу. Джеффри прав. И глубоко в душе она понимала это. Девушка, не отрываясь, смотрела на свежую цветущую кремовую розу, не ощущая ее запаха. Хрупкий мир, который она обрела здесь, рушился на глазах.

– Да, – мягко продолжил Джеффри, – вы раните мужа в самые уязвимые места…

– Уязвимые? – безжалостно засмеялась она. – Джеффри, его сердце окружено каменной крепостной стеной, если оно вообще у него есть!

– Торн тот человек, с которым не легко подружиться, – согласился рыцарь. – Но отказывать ему, отвергать его… Этим вы раните его, Шана. И иногда обида прикрывается гневом.

– Так что же вы от меня хотите? Обнимать его, любить его от души, когда я знаю, что он никогда не сделает того же? – Ее тон был довольно резким.