– Шана! – он произнес ее имя с мольбой и одновременно с бранью.

Барис повернул ее к себе лицом, рассматривая ее и не веря своим глазам.

– Что ты здесь делаешь?

Дрожащим голосом она сказала ему, как о чем-то решенном.

– Я пришла помочь тебе бежать, – ее улыбка исчезла, и она вцепилась пальцами в его руку. – Мы должны спешить, Барис. Мне удалось насыпать снотворного порошка в пиво тюремщику, которое ему подали на ужин. Но я не знаю, как долго он действует. К тому времени, как он поймет, что ты сбежал, ты должен быть далеко.

Они крадучись шли по коридору, уверенные, что тюремщик спит на своей скамье. Барис привлек Шану к себе.

– Как мы пройдем мимо остальных?

– Страж, который стоит у задней двери, заболел и спит в своей комнате, – прошептала она. – Тебя никто не задержит, и ты проскочишь в ворота.

Молча Шана наблюдала, как рыцарь освобождал тюремщика от меча и кинжала.

– А сколько человек может отправиться в погоню? – спросил он, пристегивая кинжал к поясу.

– Торн еще не вернулся от короля, – быстро сказала она. – А большинство людей уехали с сэром Джеффри и лордом Ньюбери сегодня утром. Гарнизон сэра Квентина находится здесь, но, по-моему, слуга открыл бочку вина после ужина, – ее глаза слегка блеснули. – Боюсь, что многие набрались, как следует.

Он провел пальцем по контуру ее щеки.

– Ты всегда была умницей, милая принцесса.

ПРИНЦЕССА. Ее сердце сжалось, когда лицо Торпа возникло перед ее мысленным взором. Она отбросила этот образ и с волнением посмотрела на Бариса.

– Барис, тебе нужно спешить.

Они больше не говорили, так как были уже на территории крепости. Барис шел за ней по пятам, когда они крадучись пересекали двор. Вот-вот должен был пойти дождь, облака густым покрывалом укутывали луну. Шана торопливо молилась Богу, чтобы луна не выглянула из-за облаков. В темноте ночному караулу будет труднее разглядеть Бариса. Даже если стражи и поднимутся, дождь смоет следы беглеца. Но все же к тому времени, когда они оказались у боковой двери, ее цервы были на пределе.

– Прости меня, что я не смогла достать тебе лошадь, – с сожалением прошептала она. – Боюсь, что тебе придется добираться пешком.

Он кивнул.

– Я знаю место, где можно укрыться, пока не уляжется шум.

Шана ничего не сказала. Наступило молчание, такое же тяжелое и мрачное, как эта ночь.

– Я не мог открыть тебе, что Дракон – это я, – вдруг сказал Барис. – Если бы у меня была такая возможность, я бы это сделал. Но я боялся, что это принесет тебе неприятности… Господи, я ругал себя тысячу раз за то, что оставил тебя в туночь в Мервине. Я никогда не думал, что он сбежит и увезет тебя, и ты окажешься в его власти.

– Не стоит говорить о прошлом, – сказала она с болью. – Мы уже ничего не можем изменить, Барис.

– Граф думал, что ты знаешь, что я Дракон, не так ли? Он приходил ко мне в темницу и потребовал, чтобы я сказал правду. Он думал, что ты обманула его! Господи, Шана, он не причинил тебе вреда, нет? Наказывал тебя или…

– Он не обижал меня, Барис, ни разу, – с жаром сказала Шана.

Наверное, он что-то услышал в ее голосе. Его тон стал резким. Своими глазами Барис поймал изгляд девушки.

– Почему ты вышла за него замуж, Шана, почему?

Она не моргнула под его безжалостным взором.

– Я мало, что могу добавить к этому, Барис. У меня действительно не было другого выхода.