Барис снова перевел взгляд на Шану. Он сочувствовал ей, так как видел, что девушка не подозревала, что все зайдет так далеко. Барис отвел ее в сторону и взял за руки.

– Шана, – сказал он мягко, – у меня нет другого выхода, мы должны казнить его. Мервин и так уже потерял много людей. Я не стану больше рисковать, – и чуть слышно добавил, – особенно, тобой.

Принцесса слегка кивнула головой. В Шане шла борьба между долгом и милосердием. Девушка нервно сглотнула и взглянула на Бариса.

– Тогда, пусть это произойдет, – прошептала она. – Пусть…

Рыцарь, ободряя, ласково сжал ее руки, затем повернулся, чтобы вывести Шану из зала, но они не сделали и двух, шагов, как раздался громкий голос графа.

– Подождите!

Они обернулись. Пристальный, и проницательный взгляд пленника поразил их обоих.

– Я требую, чтобы мне привели священника.

Барис сощурил глаза.

– Насколько я понимаю, то не в вашем положении что-нибудь требовать от нас в данный момент.

Когда граф ничего не ответил на это, Барис, слегка улыбнувшись, продолжил.

– Священника, говорите? Зачем, милорд, вам священник? Или вы хотите сказать, что желаете искупить много грехов?

Торн не стал ни отрицать, ни соглашаться с этим.

– Я лишь взываю к вашему милосердию, милорд и миледи. Неужели вам недостаточно того, что вы приговорили меня к смерти? Может быть, вам угодно отправить меня на тот свет без причастия?

Ни в его голосе, ни в лице не было и намека на мольбу, когда он смело, посмотрел им в глаза. Барис презрительно улыбнулся.

– Вы не размышляли подобным образом, когда убивали здесь людей! – резко сказал он. – И все же ожидаете такой снисходительности от нас?

Торн окинул его немигающим взглядом.

– Я хочу, чтобы привели священника, – это было последнее, что он произнес.

Сэр Грифин выступил вперед.

– Отца Мередита убили в той бойне, – спокойно сказал старый рыцарь и посмотрел на Шану. – Если этого человека не казнят за день до моего возвращения, я мог бы съездить за священником в монастырь в Туске. Стоит вам только пожелать, миледи.

Шана с мольбой в глазах посмотрела на Бариса. Девушка была бледна и подавлена, такой он никогда ее не видел. Внешний вид Шаны говорил больше, чем ее слова. На лице лежала печать того нервного напряжения, которое ей пришлось пережить за последние несколько дней. Барис не мог поступить иначе, как пойти навстречу ее желанию.

– У вас будет священник, – сказал он отрывисто. – Но если бы все зависело только от меня, я казнил бы вас сейчас же. Знайте, что как только закончится исповедь, приговор приведут в исполнение незамедлительно.

Один из рыцарей шагнул вперед. Барис, кивнув головой в сторону графа, сказал:

– Проследите, чтобы его хорошенько заперли.

Шана не видела, как увели Торна. Она прошла к скамье, стоявшей рядом со стеной, мгновенно почувствовав головокружение и дрожь во всем теле. Когда девушка набралась мужества и подняла голову, то заметила, что Барис смотрит на нее так, как никогда раньше не смотрел. На его лице было загадочное выражение. Шана перевела дыхание. До ее сознания дошло, что и она смотрела на Бариса, как на незнакомца.

Он наклонил к ней голову и заговорил низким голосом.

– Ты считаешь меня жестоким, да?

– Жестоким? – повторила Шана. К его удивлению, грустная и какая-то мудрая улыбка промелькнула у нее на губах. – Ты требовательный, да. Я никогда еще не видела тебя таким могущественным.