— Я приеду! Ты не врешь же мне?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не вру!

— И диету тебе прописали?

— Не прописали. Но наверно жирное нельзя… и острое. И соленое!

— А сладкое можно?

— Сладкое можно…

— Я еду к тебе, Оксаночка! Только пирожков на скорую руку испеку и сразу приеду!

Вот и все. Вот я и призналась бабушке (хотя очень сомневалась, что она все поняла правильно). Но пути назад у меня не имелось. Да и рядом с родным человеком я буду чувствовать себя увереннее. Вот об этом и буду думать, пока не приедет бабуля!

Глава 6. Оксана

Пока бабушка пекла пирожки и ехала ко мне с заданием купить по дороге подгузников, Роман заснул. Не такой уж он и хлопотный, оказывается. Если так и будет есть и спать, мы с ним, пожалуй, поладим.

Я подошла к кровати моей соседки, которая так и лежала, уставившись в стену, и тихонько тронула ее за плечо. Никакой реакции. Ее ребенок тоже лежал ни жив, ни мертв, но не спал. Просто как будто старался вести себя тихо, чтобы никому не мешать.

— Может, вам помощь нужна? — шепотом спросила я у соседки. Та просто покачала головой. — Есть или пить не хотите? Меня Оксаной зовут. А вас?

Молчание.

Решив, что навязываться мне точно не стоит, я вернулась к себе на кровать и улеглась на нее. Взяв в руки телефон, нахмурилась. Что там пишут обычно в таких случаях в разных соц. сетях? Сегодня я стала мамой! Или — поздравляйте! Наконец-то Ваня/Таня/Даня родился! А мне вот самое последнее, чего хочется, признаться, что со мной случился такой конфуз. Значит, пока обойдемся без новостей, — решила я и начала дремать.

— Оксаночка, это я! — заявила бабушка через пару часов, внося в палату огромную сумку и ярко-зеленую упаковку, в которой памперсов было столько, что должно было хватить на три года.

— Бабуля!

Я бросилась ей на шею и крепко обняла. Даже расплакаться от нахлынувших чувств захотелось. Бабушка у меня была заботливой, внимательной, но иногда — чересчур деятельной. Впрочем, сейчас это качество было очень даже кстати.

— Садись за стол, сейчас поешь и все расскажешь.

Она принялась суетиться, только бросала на ребенка взгляды искоса, и я не могла понять, что она думает или чувствует в этот момент.

Бабушка вытащила из сумки мою одежду, большой кулек с пирожками, термос, в котором оказался горячий сладкий чай. Я тут же начала уминать один из пирогов. Вкус домашней выпечки заметно меня успокоил.

— Ну. И кто тут у нас? — спросила бабуля, склоняясь над Романом.

— Это Рома.

— А по отчеству?

Хороший вопрос, а главное, ответа на него у меня нет.

— Не знаю.

— Бывает.

— На что ты намекаешь? Я вообще не знала, что беременна!

— Не нервничай, тебе нельзя, молоко перегорит. Не знала и не знала. Родила же?

С этим спорить было трудно. Родила.

— Но я даже представить не могу, от кого он!

— Не от Славки же твоего?

— Нет. Мы с ним год назад расстались, а за год… у меня так никого и не было.

— Ты уверена?

Я фыркнула и отложила пирожок. Конечно, я была уверена! До сегодняшнего дня, пока на свет не появился Роман.