Хуан отрицательно покачал головой:

— Исабель носит нашего первого ребенка, и я не могу уехать далеко от дома. Но вы сделали мне прекрасную рекламу. Они поверили вашей оценке.

— Она получила приличные проценты за эту рекламу, — проворчал Адриан. — Не слишком доверяй ей.

Сезар рассматривал оставшиеся фигурки.

— Но ты видел, за какие деньги она их продала?! — воскликнул он. — Может, и мне стоит заняться керамикой?..

Адриан похлопал брата по плечу.

— Что ж, займись. Только для начала тебе придется поголодать лет пятнадцать, не так ли, Хуан? К тому же я не уверен, что у тебя есть талант, а без него никак не обойтись.

— Вазу так и не купили, — неожиданно проговорила Фейт. — А ведь оригинальная работа, одна из самых дорогих. И могут пройти месяцы, прежде чем кто-нибудь приобретет ее. Фарфоровые статуэтки, конечно же, великолепны, и они всегда нарасхват. Но когда будут готовы матрицы, их станут штамповать сотнями. А роспись может сделать любой ремесленник. Ваза же единственная в своем роде, она уникальна. К сожалению, большинство людей не понимают этого.

Сезар в задумчивости отошел от стола. Сунув руки в карманы, пробормотал:

— Адриан, ты упускаешь такую возможность… — Может, Адриан и понял, что имел в виду сводный брат, однако никак не отреагировал на его слова. Взглянув на Фейт, он проговорил:

— Полагаю, что нам следует отпраздновать сегодняшнее событие. Не хотите ли поужинать со мной?

Фейт в изумлении уставилась на стоявшего перед ней мужчину. Этот человек позволял себе не очень-то лестные высказывания в ее адрес и, похоже, был не самого высокого мнения о ее коммерческих способностях. А теперь он вдруг приглашает ее на ужин! Хотя у самого, наверное, нет ни цента в кармане.

— Может, хотите пересмотреть условия контракта? — спросила она, покосившись на Хуана. — Уверяю, тот, что у нас есть, не так уж плох, вы сами эго подтвердили.

Хуан заталкивал обрывки упаковочного целлофана в опустевшую коробку. Очистив стол, он передал коробку Сезару и сказал:

— Нам пора ехать. Не хочу, чтобы Исабель оставалась одна, когда стемнеет.

Адриан усмехнулся.

— Не беспокойся, Исабель раскроит топором голову любому непрошеному гостю.

Уже открыв дверь, Хуан обернулся:

— Простите за откровенность, мисс Хоуп, но мой кузен… немного не в себе. Ему нужна мама, только она может привести его в чувство.

Фейт рассмеялась:

— Дайте мне знать, Хуан, когда у вас будет готова следующая партия. Я сама к вам приеду, так что вам не придется надолго покидать Исабель.

— Да, так будет лучше. — Хуан улыбнулся. — Когда жена увидит, сколько я сейчас заработал… Теперь уж она не выпустит меня из мастерской.

Фейт улыбнулась и молча кивнула. Хуан с Сезаром вышли из магазина, и тотчас же вошел новый клиент. Она приветствовала его, не обращая внимания на Адриана, по-прежнему стоявшего у конторки.

— Магазин закрывается в пять, не так ли? Я заеду за вами, — сказал он, направляясь к выходу.

— Но мне еще надо закрыть журнал и сдать в банк чеки, — заявила Фейт. — Кроме того, я обещала заглянуть к Энни. Поверьте, мне больше нечего вам сообщить.

Адриан обернулся и извлек из кармана ключи от ее машины. Подбросив их на ладони, проговорил:

— Значит, я заеду в пять тридцать.

Опустив ключи в свой карман, он вышел из магазина.

Когда он снова появился, Фейт искала ключи от машины, но, увидев Адриана, тотчас же вспомнила, что ключи у него.