За окном, на подъездной дорожке, взвизгнули тормоза, и почти тотчас же хлопнула дверца машины. Затем хлопнула входная дверь, и минуту спустя на кухне появилась Долорес.

Шестнадцатилетняя Долорес была бы весьма привлекательной, если бы слепо не следовала каждому капризу моды. Она безжалостно испортила свои чудесные черные волосы жуткой короткой стрижкой с выбритым затылком. В ее левом ухе было больше сережек, чем у Фейт за всю жизнь. Поверх комбинезона в обтяжку Долорес надела мужскую рубашку на три размера больше, чем следовало. Двенадцатисантиметровые каблуки ее туфель без задников громко цокали по потертому линолеуму.

— Готовите ужин? — спросила она, увидев Фейт, резавшую овощи. — Я хотела сварить макароны.

— Адриан сказал, что приготовит такое. Я просто помогаю ему. — Фейт в смущении умолкла; она не знала, как себя держать.

— Что ж, тогда я пойду… Дадите знать, когда все будет готово. — Сняв со стены трубку радиотелефона, Долорес подошла к двери и проворчала: — Он постоянно висит на телефоне. Явился из своей проклятой тюрьмы и ведет себя так, будто он тут хозяин.

— А разве нет? — спросила Фейт, изобразив удивление. Она была почти уверена, что именно Адриан купил этот довольно просторный дом.

Долорес в раздражении передернула плечами.

— Маме пришлось вносить платежи, пока он был в тюрьме. Мы все работаем, чтобы оплачивать счета и покупать продукты. Это тоже кое-что значит.

Фейт взглянула на серьги в ухе девушки. Судя по всему, она весь свой заработок тратила на одежду и украшения, а не на хлеб и молоко. Но работать и учиться не так-то просто в ее возрасте. Поэтому Фейт не стала спорить с ней.

— Ты ведь знаешь, что Адриан не крал тех денег? — спросила она.

Долорес фыркнула.

— Он заставил вас поверить в это? Вы с ним спите, не так ли?

Сделав над собой усилие, Фейт с невозмутимым видом проговорила:

— Ты ошибаешься, мы с ним не спим. Что же касается кражи денег… Я знаю человека, который оклеветал Адриана.

Долорес усмехнулась:

— Вы действительно думаете, что его оклеветали?

Фейт догадывалась: девчонка уже давно вышла бы из кухни, если бы не хотела узнать что-нибудь о брате. Взглянув на Долорес, она проговорила:

— Его оклеветал коллега, который отчаянно нуждался в деньгах. Если бы у Адриана были средства, он оплатил бы ваши счета.

— Он разъезжал на красном «корвете» и жил в шикарной квартире в Саут-парке! — выпалила Долорес. — Он тратил все деньги на свою подружку, а мы донашивали друг за другом старые вещи.

— Квартиру оплачивала Мисти, а мой «корвет» был десятилетней давности.

Фейт вздрогнула, услышав этот голос. Она подняла голову и увидела Адриана, стоявшего у порога за спиной сестры. И казалось, что он стоит там уже давно.

— Ты лжец, и я тебя ненавижу! — закричала девушка, поворачиваясь к брату. — Лучше бы ты никогда не возвращался домой!

Она вдруг размахнулась и ударила Адриана кулаком в живот.

— Ты сделаешь больно только себе, если будешь набрасываться на людей, — проговорил он с усмешкой.

Долорес действительно ушибла руку. Прижав к груди кулак, она проскользнула мимо Адриана и, обернувшись, прошипела:

— Ублюдок…

Все еще стоя у порога, Адриан взглянул на Фейт:

— Ублюдок — это правда, вы знаете.

Она посмотрела на него вопросительно, и он пояснил:

— Ведь я, кажется, вам говорил, что мой отец не был женат на моей матери.

Переступив порог, Адриан подошел к холодильнику и открыл дверцу.