Но в Самаршане все было как-то иначе — даже запахи и нищета. В запахе отдельной нотой витали сгнившие экзотические фрукты, оттеняя основную композицию мощной пряно-сладкой волной, смелый акцент вносили перец и другие пряности. Нищие, даже самые уродливые и грязные, тщательно ухаживали за бородами, почти у каждого в одежде имелось что-то из куда более роскошного гардероба — украшенные бисером туфли на ногах маленького бродяги, шитая серебряными и золотыми нитками чалма на голове старика в рваном халате, изящный браслет с бирюзой на трясущейся руке сумасшедшего мистика…

В общем, даже ужасное и кошмарное в Самаршане выглядело экзотично и празднично.

Трикс поначалу был уверен, что такой уважаемый купец, как Васаб Куркум, обитает где-то в центре Дахриана, в утопающем в садах дворце. Но к его удивлению маленький караван покрутился по городу и остановился у невысокого забора, за которым виднелось самое обычное глинобитное здание. Здесь Васаб, кряхтя и жалуясь на жизнь, расплатился с охранниками — те, оскалившись в подобие улыбки, похлопали купца по плечу, вежливо поклонились Триксу и уехали, прихватив своих сменных верблюдов. Оставшихся племянник Васаба уже загонял в маленький дворик.

— Будь гостем в моем доме! — торжественно сказал Васаб. — Возможно, он не так велик, как подобает великому магу… но уж что есть, то есть.

Вслед за верблюдами и Васабом Трикс прошел в калитку, которую Васаб тут же тщательно запер. Двор был небольшой. С одной стороны стоял жилой дом. С другой — стена, отделяющая от соседнего дворика. С третьей — загон для верблюдов и маленькая летняя кухня с высокой глиняной печью. (Ну а если вам непонятно, что было с четвертой стороны — там был забор, отделяющий двор от улицы, и калитка, через которую вошел Трикс.)

— Ты вернулся, любимый! — позвякивая не слишком дорогими на вид, но зато многочисленными браслетами, кольцами и серьгами, навстречу Васабу кинулась дородная женщина лет сорока, в затрапезном ситцевом платье и тапочках на босу ногу. Обменявшись с мужем жарким поцелуем, она с любопытством посмотрела на Трикса. Лицо ее просветлело. — Твои дела шли хорошо! Ты даже смог купить северного невольника!

— О, женщина, как ты можешь так говорить! — строя страшные гримасы, воскликнул Васаб. — Как можно спутать великого юного мага, любезно присоединившегося к нашему каравану в пустыне, с каким-то там никому не нужным рабом! Трикс, познакомься, это моя любимая младшая жена — Гулин!

Трикс вежливо поклонился женщине, но, не зная местных обычаев, не рискнул целовать ей руку.

— Прости глупую женщину. — Гулин потупила глаза. — Всем известна женская глупость… великий маг не станет на меня сердиться?

— Нет, нет, ничего… — смущенно ответил Трикс. — Счастлив познакомиться с любимейшей из жен достопочтенного Васаба…

Наступила неловкая пауза.

— Видишь ли, Трикс… — оглаживая бороду, сказал Васаб, — Гулин — моя любимейшая младшая жена. Но если честно, то она еще и единственная моя жена.

Трикс сразу расслабился — наличие сразу нескольких жен рядом с Васабом его заранее смущало.

— Любовь — это величайшая сила в природе! — стараясь говорить по-восточному пышно, сказал он. — Любящим людям не хочется делить друг друга с кем-то еще…

— Да при чем тут делить? — Гулин всплеснула руками. — Какая женщина в здравом уме откажется от второй жены для своего мужа? Не ей одной мыть посуду, готовить еду, следить за детьми… да и рожать их! Не так пусто и одиноко в доме, пока муж разъезжает с караваном — есть с кем поболтать, посплетничать, поскандалить! Но мы не настолько богаты, юный маг, чтобы позволить себе вторую жену!

— Гулин… — умоляюще произнес Васаб.