Кота он посадил к себе на плечи, а я подхватил увесистую клетку. Ума не приложу, как я буду пихать это в машину, но на моё удивление, получилось. Правда снова горизонтально, по поводу чего птица начала возмущаться вслух. У интеллигентного человека даже птица достойно воспитана, ни одного неприличного слова, только недовольные интонации.

К нашему приезду как следует подготовились, Настюха по просьбе мамы накрыла практически праздничный стол. Маргарита вылупила глаза на кота и клетку с попугаем. Я ожидал уже от неё сложной тирады на грани приличия, но отец сказал ей какое-то волшебное слово, и она быстро ретировалась. Попугая определили в семейную библиотеку, среди шкафов с книгами он будет чувствовать почти как дома. Рыжий занял место недалеко у камина, но потом тоже ушёл в библиотеку, поближе к своему лучшему другу в клетке. Пришлось соорудить для него лежбище из старого пледа на подоконнике.

Во время ужина папа и мама наперебой рассказывали о проделанной работе, о собранных письменных свидетельствах, которые охотно подписали все, кто отказался сотрудничать в своё время с князем. Те же, кто согласился их использовать в повседневной практике, временно воздержались. Ничего, когда в суд по повестке вызовут, тогда они тоже во всём признаются и под всем подпишутся. Я тут подумал, а если их решат наказать за неправомерное использование непроверенных амулетов и тоже отправят на каторгу? Тогда больше десятка клиник в городе просто закроется. Надо как-то выкрутиться, чтобы они пошли как свидетели, иначе всем не поздоровится, такой борьбы с конкурентами я не люблю.

— Трое из использующих амулеты, — начала рассказывать мама, — в числе тех, которых я обошла, сразу отдали приказ амулеты сдать и больше не использовать. Завтра обещали отчёт по результатам, на сколько упала сила после лишения стимулятора.

— Боюсь, что они будут неприятно удивлены, — сказал отец. — это уже не секрет. Главное, чтобы их лекари вообще смогли работать теперь, чтобы не было, как с Сашей.

— Да, это крах для клиники, — согласилась мама. — Но всё равно это надо сделать, не сегодня, так завтра, но лучше раньше, быстрее восстановятся.

— Нелёгкие времена грядут, — задумчиво произнёс отец, неторопливо ковыряя вилкой в тарелке кусок мяса.

Мы ещё поговорили о разном, в основном о том, как сами будем работать дальше. Теперь понятно, что в лечебницу мы с Виктором Сергеевичем в ближайшее время не попадём. Раз сказали держаться вместе, значит так и будет, у нас просто не предоставлено выбора. Если кто-то домотается, что я работаю в клинике без разрешения на лекарство, ответ уже готов, я просто ученик. Демьянова отец предупредил, что я больше не появлюсь, чему тот был несказанно рад. А мне стало жаль людей, которые надеялись ко мне попасть, но путь теперь отрезан. Надо это менять всё.

Отец ушёл к себе в кабинет, писать письмо императору. Мама должна была подготовить петицию в прокуратуру и губернский суд. Завтра утром вся корреспонденция со службой экспресс доставки отправится к адресатам.

Виктора Сергеевича определили в самую комфортную из гостевых комнат. Она тоже находилась на втором этаже, неподалёку от библиотеки, куда поселили его питомцев. Этот фактор для него был решающим, хоть на второй этаж он не хотел.

Вечером мы встретились с ним возле камина. Настя принесла ароматного чая с баранками, и мы ещё долго сидели болтали, глядя на пляшущее на регулярно подкидываемых Пантелеймоном поленьях пламя. По пути он рассказал мне в подробностях пару полезных техник медитации, которые я сразу пробовал использовать, пока не освоил вполне сносно. Благодаря этим приёмам энергия накапливалась быстрее и эффективнее. А ещё он научил, как наводить порядок во внутреннем ядре, чтобы оно более продуктивно работало и могло аккумулировать в себя больше энергии. Глядя на результаты моих стараний, дядя Витя довольно улыбался.