Эмма Уайлдс. Непристойное пари
Пролог
Ипподром в Аскоте 1812 год
Лошади, вытянувшись в цепочку, с грохотом промчались мимо ревущей толпы, и мгновение спустя, выяснилось, что Николас Мэннинг, герцог Роудей в шестом поколении, снова выиграл благодаря своему великолепному черному скакуну. И неудивительно, поскольку герцог являлся владельцем лучших беговых лошадей. Поговаривали, что он прекрасно разбирался не только в лошадях, но и обладал необычайной способностью обольщать женщин. В это было нетрудно поверить. Кэролайн Уинн наблюдала за тем, как он пробирался сквозь толпу к своей персональной ложе, с обаятельной улыбкой отвечая на поздравления друзей. Герцог был очень красив: классические черты лица, смуглая кожа, темные блестящие волосы. Роудей обладал высоким ростом и атлетическим телосложением. Он двигался с необычайной легкостью, поднимаясь по ступенькам лестницы, намереваясь отпраздновать свою победу. При этом одет был с небрежной элегантностью: на нем был темно-синий сюртук, на ногах – начищенные до блеска сапоги. Волосы контрастировали с ослепительно белым, умело повязанным галстуком. – Роудей выглядит явно довольным собой, – тихо сказала Мелинда Кассат, энергично помахивая веером, поскольку день был очень жарким. Ее темно-коричневые локоны шевелились при каждом движении кисти. Женщины сидели под небольшим полосатым навесом, куда почти не проникал легкий ветерок. На ясном синем небе не было ни облачка. – Он выиграл, так почему бы ему, не быть довольным? – Кэролайн наблюдала, как высокая фигура герцога исчезла в ложе, и ощутила трепет в груди. «Что со мной происходит?» – Он, разумеется, не нуждается в деньгах, поскольку богат, как Крез. – Мелинда откинула назад непослушный локон и поджала губы. – Заключать пари на бегах – это слишком просто по сравнению с его недавней, скандальной выходкой. Ты слышала что-нибудь об этом? – Нет, – солгала Кэролайн, и на щеках ее вспыхнул румянец, который, к счастью, можно было отнести на счет жаркого солнца. – О чем ты говоришь? Любившая посплетничать Мелинда выглядела явно довольной неведением подруги. Она наклонилась вперед, и ее карие глаза заговорщицки сузились, а пышная грудь начала вздыматься и опускаться от учащенного дыхания. – Видишь ли... говорят... красавец герцог и его ближайший друг лорд Мэндервилл, который, как ты слышала, унаследовал репутацию повесы-отца, заключили скандальное пари относительно того, кто из них является лучшим любовником. – В самом деле? – Кэролайн постаралась принять заинтересованный вид. Лицо ее подруги раскраснелось от волнения. – Ты можешь в это поверить? – А ты уверена, что это правда? Я имею в виду, что нельзя принимать на веру каждую сплетню в высшем свете Лондона. Ты, как и я, хорошо знаешь, что большинство слухов – явная ложь или, по крайней мере, преувеличение. – Да, но, насколько мне известно, друзья не отрицают этого. Их пари по всем правилам зарегистрировано в книгах старейшего лондонского клуба консерваторов «Уайтс», и там уже отмечено рекордное количество ставок на победителя. Их скандальные выходки часто шокировали общество, но на этот раз они превзошли самих себя. Кэролайн наблюдала, как жокеи садятся на лошадей, готовясь к последнему заезду. – Как, черт возьми, можно определить победителя в этом нелепом споре? Результат всегда будет субъективным. Если они намерены доказать, что один из них является лучшим любовником, кто рассудит их? – Да, дорогая, это действительно скандальное дело. Им требуется беспристрастный судья, и все светское общество размышляет, кто же из женщин решится на такой поступок. – Это невероятно, не так ли? Она должна согласиться вступить в интимные отношения. |
