Это было сказано довольно резко, словно Тор не желал больше слышать вопросы на эту тему.

Эбби решила, что он, возможно, просто не хочет тратить время на обсуждение таких житейских мелочей. И стала придумывать, о чем можно говорить с мужчиной, который учится аранжировке цветов. — Красивая у вас машина, — нашлась она. — Я всегда хотела купить иномарку.

Она решила не говорить, что в этом случае купила бы что-нибудь немного круче БМВ — к примеру, «ягуар» или «лотус». Но эта машина была под стать хозяину — солидная, крепко сложенная, долговечная и выносливая.

— Все в порядке, Эбби, — ответил Тор спокойно, но весело. — Вы же сами говорили, что вряд ли будете чувствовать тревогу рядом с мужчиной, которого встретили на уроке аранжировки цветов. Помните?

— Это не тревога. Скорее мне любопытно, почему вы сегодня захотели проводить меня домой.

— Потому что вы похожи на свои цветочные ком позиции, — сказал он небрежно, как о капризе.

Она бросила на него пронзительный взгляд:

— Хотите описать мне мой характер?

— Если желаете, да.

Она вызывающе наклонила голову:

— Хорошо, послушаем.

Он не стал медлить:

— Вы интересная, импульсивная, интригующая женщина с изумительным воображением.

— Потрясающе! У вас талант не только к аранжировке цветов, но и к аллитерации.

— Вы даже похожи на цветы, из которых мы составляли композиции в классе, — невозмутимо продолжал говорить Тор. — Ваша талия хрупка, как стебель нарцисса, волосы цвета клеверного меда, глаза как...

— Не говорите, что они как васильки. Я ненавижу этот цветок, — вмешалась Эбби и тихо рассмеялась.

— Тогда — как горечавка? — вежливо спросил Тор.

Сдержанные смешки Эбби превратились в откровенный хохот.

— Хватаетесь за соломинку?

— Вы правы, незачем доводить аналогии до крайности на самом деле глаза у вас скорее серо-голубые. Очень необычный дымчатый оттенок.

— Ставлю вам оценку «отлично». И остановитесь на этом, так будет лучше.

— Вы не принимаете меня всерьез, верно? — негромко и ласково спросил он.

— А надо?

Он кивнул — всего один раз, без малейших признаков насмешки на своем грубом, с резкими, словно вырубленными топором чертами лице.

— Да, я думаю, вам лучше сделать так.

Почувствовав непоколебимую уверенность о его голосе. Эбби поежилась на своем сиденье. Она вдруг осознала, что почти ничего не знает о Летимере, кроме того, что у него есть талант к аранжировке цветов. И только теперь она заметила, как много места он занимает в салоне БМВ, хотя его присутствие в машине почти не пугало. Ростом он был немного меньше шести футов, но нельзя было не почувствовать в нем большую силу. Однако Эбби решительно напомнила себе, что она встретилась с этим человеком на занятиях по икебане.

— Я живу в многоквартирном доме, в следующем квартале. Вы можете припарковаться перед домом, — быстро произнесла она, стараясь придать голосу дружелюбие.

Ей не хотелось думать о том, действительно она напоминает ему цветок или нет. Эта мысль беспокоила, вызывая в уме картины того, как Тор мог бы «привести ее в порядок», возможно, в постели.

Двигатель заурчал, и БМВ стал притормаживать. На взгляд Эбби, участок, где Тор решил припарковаться, был слишком мал для такой машины. Она почувствовала облегчение: если он не сможет найти место для парковки на улице, ему поневоле придется высадить ее на тротуаре и ехать домой.

Но БМВ вошел в эту узкую щель так, словно был создан для этого, и Эбби подавила вздох — теперь Тор обязательно проводит ее до двери.