Меня обволокло теплом и покоем со всех сторон и я едва не растворился в нём, как кусочек рафинада в горячем чае. Исчезла не только ломота, но и вся боль разом, включая зудящие укусы панцирников, где чувствительность ещё немного сохранилась. А ведь там даже кожа успела омертветь вокруг каждого прокола и выглядели они очень скверно. Если не обращать внимания на сожжённые кисти рук.

Но теперь это всё наконец-то перестало меня беспокоить. Прямо как после… Смерти.

Внезапная догадка молнией пронзила мой умиротворённый разум и заставила забарахтаться. Ногами я тут же почувствовал неровное дно, усеянное камнями, и оттолкнулся от него. Глубина оказалась смешная, вот только нормально всплыть у меня не вышло — проклятая вода стала как будто резиновая, выгибаясь под напором моей головы. Такое бывает, если резко выныриваешь, но лишь на доли секунды. С поверхностным натяжением здесь точно творилась какая-то нездоровая фигня, но мне было не до рассуждений. Кислород в лёгких давно закончился, и организму требовалось срочно вздохнуть.

Я тянулся наверх изо всех сил, отчаянно работая руками и ногами, пока чёртова водяная плёнка не лопнула, брызнув во все стороны. Мой судорожный вздох обжёг грудь изнутри, но главное, что внутрь попал воздух, а не вода. Кашляя и фыркая, будто неопытный ныряльщик, я вытер лицо и проморгался. Заодно понял, что руки полностью восстановились, вплоть до кончиков пальцев. Никаких обгорелых культяпок. Укусы вместе с ожогами полностью исчезли, а на мокрой голове отросли волосы, даже как-то слишком сильно.

Похоже, придётся опять обращаться к цирюльникам.

Это уже не магия, а какое-то сущее чудо. Живая вода, не иначе. Такой мощной регенерации не удавалось добиться даже опытным целителям, коих я повидал уже немало. Тем более их манипуляции редко проходили безболезненно, а новая кожа потом ещё долго чесалась и была слишком чувствительна к любому прикосновению. Не говоря уже о повреждениях посерьёзнее, вроде срощенных костей. Эти же новые ткани были мне как родные, во всех смыслах. Будто меня никто и не калечил, включая собственные выкрутасы.

Пока я с удивлением осматривал обновлённого себя, позади отчётливо послышался всплеск. Обернувшись вокруг оси, я нос к носу столкнулся с раскрасневшейся Кристой в купальном костюме Евы. И не мудрено, ведь диаметр всей каменной купели не превышал пары метров. По сути это была просто небольшая полость с отвесными стенами, заполненная водой. Её слегка подровняли по периметру, но на дне по-прежнему ощущались рёбра горной породы.

Моя соседка по купели уже успела окунуться, и теперь её мокрые волосы ещё больше поголубели. Как и на мне, на ней не осталось ни царапины, включая рассечённую в массовой драке скулу. А на её изящной шее исчезли отметины от ледяных пальцев Феста. Лишь клановая татуировка в виде головы единорога поблескивала на блестящем от воды плече.

В отличие от меня она не доставала ногами до дна, но гребла лишь одной рукой, а второй изо всех сил пыталась прикрыть грудь. Правда, получалось у неё так себе. Я не специалист по размерам, но до первого ей точно далеко. Целебная вода была почти полностью прозрачна, не считая мелких пузырьков, пробивающихся откуда-то со дна, так что моим глазам открылось очень многое, если не всё.

— Отвернись! — взвизгнула Криста, брызнув на меня водой.

— Да чего я там не видел…

— Я сейчас тебя утоплю!

Она попыталась оттолкнуть меня, но вместо этого сама погрузилась с головой. Всё-таки плавание не её конёк, и одних ног ей не хватало, чтобы держаться на плаву. Я инстинктивно её приобнял, вспомнив про коварство «живой воды», и только потом понял, насколько этот жест получился двусмысленным. Всплывшая Снегурочка забарахталась ещё сильнее, а потом внезапно подалась ко мне и укусила за плечо, прямо до крови.