Он так увлекся, что совершенно не обратил внимания на подошедшую на опасное расстояние Лолку Промокашкину.

— А вы симпатичный! — томно сказала она.

Охранник инстинктивно дернулся и схватился за кобуру.

— Документы! — выкрикнул он. — Лицом к стене, ноги на ширину плеч!

— И решительный! — восхитилась Лолка.

Аврора Васильевна, преподаватель истории экономической мысли, неторопливо прохаживалась между столами, свысока посматривая на студентов. В ее больших зеркальных очках отражались лица светил науки с портретов на стене. Лица были хмурыми и насупленными. В теплый солнечный денек светилам хотелось в лес, на пикник, уминать сочные шашлыки под бутылочку запотевшей водочки… Увы… Как там в законе возмездия за собственные фантазии? Горбачев антиалкогольную кампанию замутил, а в итоге сам стал водкой. Еще при жизни. Так что никаких шашлыков, господа! Не о том мечтали.

— Гаврилу Перебякина не зря называют самородком русской экономической мысли, — диктовала Аврора Васильевна. — Мне очень нравится, как о нем сказал неизвестный народный поэт: «Гаврила был экономистом. Труды научные писал». Действительно, поверьте мне на слово, он был экономистом. Родился Гаврила в семье старьевщика и пирожницы. Со слов старьевщика, прошу подчеркнуть. И первая, она же и последняя его работа называлась «Торговля пирожками в Мымринском уезде». Вернее, так назвали ее издатели. Сам Гаврила был неграмотным и никуда дальше кухни не ходил. Но, основываясь на эмпирическом опыте, он разработал теорию пирожкового спроса. Эта теория напрямую увязывает рост спроса на пирожки с ростом чувства голода…

Федор не слушал. Неразменный рубль жёг ему карман, призывая к немедленным действиям. Рубль жаждал работы: хотелось всё бросить и покупать, покупать, покупать…

— Минус, ты новый фильм Бессона смотрел? — тихо спросил сидевший рядом Женька Куроедов. — Про минипутов?

— А что, Бессон фильм снял? — удивился Фёдор. — Он же этот… министр здравоохранения, кажется? Или вовсе капуста… Точно! Бессонская капуста, я ее терпеть, кстати, не могу!

— Сам ты капуста! — хмыкнул Женька. — Ты мне обещал комп помочь выбрать. Когда пойдем?

Деньги сами плыли в руки, приветливо маша белым платочком: мы тут, мы сдаемся!

В магазин приятели пошли этим же вечером. Кассир долго не могла понять, зачем ей лишний рубль; пришлось врать, что это традиция фэн-шуя. Обязательно переплатить за вещь хотя бы рубль, чтобы зарядить покупку положительной энергией.

— Этим символическим жестом, — вдохновенно вещал перед окошечком кассы Федя, стоя на роликах и размахивая выбитым чеком, — мы показываем новой вещи насколько ее ценим! Насколько она дорога нам, как… как… как новый член нашей уютной домашней компании. Импульс светлой энергии, возникающий в момент переплаты, возвращается к нам, усиленный желанием служить долго и качественно. Согласно последним исследованиям Пристонского института фэна и Японской императорской академии шуя, опросившим 130 тысяч добровольцев…

Вокруг кассы стала понемногу собираться толпа. Модное, но по-прежнему загадочное слово «фэн-шуй» действовало на собравшихся, словно волшебный талисман. Кассир слушала, открыв рот. Покупатели судорожно искали в кошельках мелочь. Вышедший попить кофе маркетолог лихорадочно конспектировал речь Федора в записную книжку.

А когда Федя широким жестом отказался от предложенной скидки, окружившие его продавцы разразились бурной овацией. И только Женька Куроедов все больше мрачнел, оттесненный от кассы любопытными покупателями.