– Да, с двух до шести, – сразу откликнулся мужчина.

«Вот как! – Глаза Лолы округлились. – Как раз когда в парк приехал Паролизи с дочкой и Меланьей!»

– Вы видели семью Паролизи?

– Думаю, что да. Я пришел, как всегда, чуть раньше, без десяти или без пяти два, и начал открывать киоск. И как раз в это время вдали маленькая девочка качалась на качелях, а рядом отец ее поддерживал. И женщина тоже присутствовала. Но далековато, конечно, да и кусты мешали.

Стефано усиленно вел съемку, отдавая дань профессиональному чутью Лолы.

Из всех присутствующих в баре это был первый ценный свидетель. «Вовремя она его ухватила! Получается, что он последний, кто видел Меланью живой, не считая мужа, конечно», – подумал Стефано.

– Так вы не уверены, что это были они? – Журналистка едва не задела микрофоном кончик длинного носа мужчины.

– Могу сказать только, что женщина была в синей, скорее всего джинсовой куртке и с длинными черными волосами, прямо как у Меланьи. Ее спутник – высокий, в чем-то темном. – Киоскер предусмотрительно отодвинулся от Лолы. – Конечно, если бы Меланья не пропала, я бы сказал, что это была семья Паролизи, но в данном случае надо быть очень осторожным, чтобы ничего не перепутать.

«Не забыть уточнить по поводу куртки: в ней ли была в тот день Меланья?» – отметила для себя Лола.

– А когда Меланья в бар пошла, видели? Дорога прямо перед вами проходит.

– Нет. – Заметив удивление на лицах Стефано и Лолы, добавил: – Там есть более короткая тропинка, местные все ею пользуются. Наверное, и Меланья решила путь срезать.

Лола вспомнила, что об этой тропинке ей рассказывала и Дана.

– А Паролизи с дочкой одни остались в парке?

– А вот этого не знаю. Я, когда сижу внутри киоска, уже не вижу детской площадки.

– А много народу было в тот день?

– Мало, как обычно в будни. Я когда ставни открывал, оглядел парк, я так всегда делаю: солнышко было такое хорошее, на поле, это совсем далеко, ребята в футбол играли и на детской площадке была эта семья с девочкой.

– А в течение дня еще кого-нибудь видели?

– Я же говорил, когда внутри сижу, обзор у меня невелик. Пара человек с собаками гуляли, все местные, один у меня газету еще купил; какие-то машины проезжали вон по той дороге, – и он махнул рукой куда-то в темноту, видимо, указывая направление дороги, – сюда-то запрещено заезжать. Ну и когда стемнело, а сейчас темнеет рано, после пяти уже начинает, кто-то здесь шарахался по кустам… Какая-нибудь парочка, наверное. Да и я стал собираться и ставни закрывать.

Все было обыкновенно в его рассказе – нормальный рабочий день киоскера, и только на последней фразе как будто что-то изменилось в его голосе, как будто он сказал что-то лишнее и сразу спохватился, но было уже поздно – фразу надо было закончить.

– Подозрительного ничего не заметили? Вот вы говорите: шарахался кто-то по кустам. Это не показалось вам странным?

Вопрос явно насторожил киоскера: он еще ниже опустил голову и чуть было не ткнулся носом в собственную грудь.

– Да нет. Бывает здесь такое – молодежь развлекается, иногда даже на машине въезжают, сидят, целуются или в лес выходят… еще чем занимаются…

Лола и Стефано уже давно научились понимать взгляды друг друга, вот и сейчас они переглянулись, чтобы убедиться, на самом ли деле в голосе киоскера появились необычные нотки, или им только показалось.

– Спасибо вам большое за такой обстоятельный рассказ! – Лола дала отмашку Стефано, что означало: «сделай вид, будто закончил съемку, и переходи на скрытую камеру».