Эта новость заполнила весь эфир. В метро царил хаос, поскольку всё произошло незадолго до часа пик, когда сотни тысяч жителей Стокгольма добирались домой с работы.

«Региональные новости» работали в прямом эфире прямо с Медборгарплацен, куда уже начали стекаться люди, чтобы зажечь свечи и возложить цветы на место несчастья. Жертв к этому времени стало больше — грудного ребёнка спасти не удалось, он скончался от полученных травм.

Возвращаясь на метро домой, Юхан в очередной раз поражался тому, в каких специфических условиях приходится работать журналистам. Разыгрывались настоящие трагедии, но чувства отходили на второй план, и самым важным становилось освещение происходящего. Профессиональный интерес заслонял собой личное, но в этом не было злорадства гиены, торжествующей над своей добычей, как утверждали, исходя желчью, ненавистники средств массовой информации. Юхан полагал, что большинством журналистов, включая его самого, движет просто-напросто желание рассказать историю, своевременно дать достоверную информацию о происшествии. Каждый репортёр нёс ответственность за то, чтобы собрать наибольшее количество материала и всесторонне осветить событие.

Попав в редакцию, материал подвергался тщательному изучению, и вместе с редактором обсуждалось, что стоит выпускать в эфир, а что нет. Снятые крупным планом фотографии пострадавших, интервью с находившимися в шоковом состоянии людьми не шли в эфир, как и то, что могло нарушить закон о неприкосновенности личности.

Каждый день начинался с новых дискуссий об этике, каждый сюжет тщательно продумывался, особенно когда речь шла о подобных щекотливых ситуациях. Конечно, случались и ошибки, по недосмотру публиковалось имя или фотография, которые не должны были стать достоянием гласности. В условиях цейтнота редактор не всегда успевал отсмотреть все сюжеты, прежде чем те попадали в эфир. Но в основном редакции удавалось соблюдать общепринятые нормы морали. Всегда находились негодяи, которым на этику было ровным счётом наплевать, но таких было немного.

Вторник, 4 декабря

Виновника трагедии на Медборгарплацен задержали на следующий день — он спал в укромном уголке между гаражами на Шерхольмен, и журналисты с энтузиазмом набросились на эту новость.

Таковы будни редакции — сначала, самые горячие новости, остальное может подождать. О многих событиях, крайне актуальных на сегодняшний день, завтра уже никто и не вспомнит. На утренних планёрках, в течение рабочего дня, накануне любого события журналистам всё время приходилось расставлять приоритеты. Планы постоянно менялись, обновлялись, пересматривались с учётом новой позиции редакции. Одно можно было сказать с уверенностью: однообразной эту работу назвать нельзя.

Поэтому Юхан целый день не думал об Эмме. Но стоило ему прийти домой, как все его мысли стала занимать она, и только она. Он знал, что не стоит этого делать, но всё-таки позвонил ей. Ему показалось, что у неё усталый голос.

— Как ты?

— Получше. Сегодня встречала детей после школы.

— Вот и хорошо.

— Да.

Повисло неловкое молчание. У Юхана как-то нехорошо засосало под ложечкой.

— Ты поговорила с Улле?

— Я сейчас дома. Он читает детям сказку.

— А ты что там делаешь? Ты что, обратно переехала?

— Нет, но мы же должны иметь возможность общаться! Надеюсь, ты это понимаешь? — Она говорила тихо и раздражённо, словно боялась, что её услышат.

— Он больше на тебя не злится?

— Конечно злится, но сейчас с ним, по крайней мере, уже можно разговаривать, и для меня это очень важно. Я сильно рискую, разговаривая с тобой. Пока!

Юхан растерянно посмотрел на телефон и почувствовал, что внутри стало так же холодно, как за окном.