Я поднялся к себе в комнату; меня одолевали необычные и поразительно навязчивые мысли. Чтобы отвлечься от них, я стал вспоминать о казавшемся теперь таким славным, шумном, прозаичном поезде и всех этих говорливых здоровяках пассажирах. Я даже хотел оказаться среди них. Сон положил конец этим праздным мечтам. Снились мне какие-то бесшумно движущиеся существа, похожие на огромных кошек; я как будто глубоко погрузился в безмолвную жизнь в сумрачном, словно завернутом в огромное мягкое одеяло, мире за пределами моих ощущений.

II

Везин прожил в этом городе довольно долго, во всяком случае гораздо дольше, чем намеревался сначала. Все это время он пребывал в каком-то расслабленном, дремотном состоянии. Ничего особенного он не делал, но город словно приворожил его к себе, и маленький незаметный человек никак не мог решиться уехать. Решения всегда давались ему с большим трудом, иногда он даже удивлялся, каким образом ему удалось так неожиданно покинуть поезд. Казалось, он исполнял чью-то чужую волю, и он не раз вспоминал своего визави — смуглого француза. Как жаль, что он не понял этой длинной фразы, кончавшейся странными словами: «А cause du sommeil et cause des chats». Что бы это могло означать?

Между тем тихий город продолжал держать его в плену, и со своей обычной нерешительностью он пытался выяснить, в чем же заключается тайна его очарования. Но недостаточное знание французского языка и природная стеснительность мешали ему обращаться к местным жителям с прямыми расспросами. Он довольствовался молчаливым наблюдением.

Погода держалась тихая, немного пасмурная, что вполне устраивало Везина. Он бродил по городу, пока не изучил все его улицы и переулки. Никто его не останавливал, не задерживал, хотя с каждым днем ему становилось все яснее, что он находится под постоянным наблюдением. Город следил за ним, точно кот за мышью. Между тем он так и не смог выяснить, чем его обитатели занимаются в действительности. Горожане вели себя загадочно и таинственно, с какой-то кошачьей скрытностью.

Однако он сам оставался под постоянным наблюдением.

Однажды на самой окраине города, у крепостных стен, Везин забрел в маленький парк, озаренный солнцем, и уселся на одну из скамеек. Сначала он был там один, аллеи — пусты, на скамейках ни души. Но минут через десять вокруг него оказалось уже добрых два десятка горожан: одни, любуясь цветами, бесцельно расхаживали по посыпанным гравием дорожкам, другие сидели, как и он, на скамьях, наслаждаясь осенним солнцем. Никто как будто не обращал на него никакого внимания, но он отчетливо чувствовал, что все они пристально за ним наблюдают. На улицах у них был деловой, озабоченный вид, но, оказываясь в парке, они сразу забывали о всех своих делах и лениво нежились на солнце. Однако уже через пять минут после его ухода парк опустел… Никогда не оставался он один и на улицах. Чувствовалось, что его образ всегда присутствует в мыслях горожан.

Мало-помалу он понял, каким образом они умудряются так незаметно следить за ним. Эти люди ничего не делали открыто. Только<style name="a2"> исподволь.</style> Он втайне улыбнулся, когда эта мысль облачилась в такие точные слова. Они смотрели на него искоса, под какими-то немыслимыми углами зрения. В его присутствии они старались двигаться незаметно — как правило, в обход.