И в самом деле, из зева печи с ревом вырвался огромный язык пламени, и на одно мгновение в прачечной стало светло как днем. Мое лицо ослепила яркая вспышка, тело обдало таким жаром, что оно будто все съежилось. Раздались чьи-то шаги, и полковник Рэгги издал такой дикий крик, какого я никогда в жизни не слышал. Невероятная жара сковывала дыхание, а яркая вспышка, казалось, лишила меня зрения.

Когда через несколько мгновений ко мне вернулась способность видеть, я различил полковника Рэгги с неестественно бледным, испещренным какими-то пятнами лицом — он находился совсем рядом со мной. Около него стоял доктор Сайленс, не скрывавший своего ликования по поводу столь успешного завершения эксперимента. Полковник попробовал ухватиться за меня, но не успел и, покачнувшись, тяжело рухнул на кирпичный пол.

Снаружи пронесся сильнейший шквал, чуть не сорвавший крышу, и спустя мгновение затих так же внезапно, как и налетел. В наступившей тишине я заметил, что сверхъестественное существо исчезло, а доктор склонился над полковником Рэгги, помогая тому сесть.

— Снимите с ламп абажуры, — сказал он, — нам надо больше света, как можно больше света!

Полковник Рэгги сидел на полу, и на его лицо упал ставший заметно более ярким свет: оно было землистого цвета, все перекошенное, потное; за этот короткий промежуток времени глаза этого бесстрашного человека потускнели, возле уголков рта образовались складки, он как-то сразу постарел. Но выражение глубокого беспокойства и тревоги покинуло его. Он испытывал явное облегчение.

— Исчез! — воскликнул полковник, остолбенело глядя на доктора и с трудом поднимаясь на ноги. — Слава богу, наконец-то исчез! — Он растерянно огляделся, как бы стараясь понять, где находится. — Этот дух вселялся в меня? Я нес какую-то бредятину? — спросил он без обиняков. — После того как наступила эта проклятая жарища, я ничего не помню…

— Через несколько минут вы придете в себя, — пообещал доктор. К своему бесконечному ужасу, я увидел, что он исподтишка стирает с лица темные пятна. — Наш эксперимент увенчался успехом.

Быстрым взглядом он попросил меня убрать чашу: я торопливо сунул ее под крышку ближайшего котла, а мой друг тем временем поддерживал полковника.

— И никто из нас не пострадал, — заключил доктор.

— А огни? — спросил все еще ошеломленный полковник. — Огней больше не будет?

— По крайней мере они в значительной степени нейтрализованы, — уклончиво ответил Джон Сайленс.

— А «наводчик пушки», — продолжал полковник, едва сознавая, что говорит, — вам удалось выяснить, кто он?

— Материализация состоялась, — заверил его доктор. — Теперь я знаю совершенно точно, какой направляющий интеллект скрывался за всем этим.

Полковник Рэгги уже мог стоять без посторонней помощи, и хотя еще плохо схватывал значение слов, но память мало-помалу возвращалась к нему, и он пытался соединить обрывочные воспоминания в единое целое. В прачечной стало еще холоднее, и полковник дрожал.

— С вами все в порядке? — спросил его доктор, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.

— Да. И за это я должен поблагодарить вас обоих, — полковник глубоко вздохнул, вытер с лица пот и даже попробовал улыбнуться. Он был похож в этот момент на воина, вернувшегося с поля сражения, хотя и раненого, но презирающего свои раны.

Окончательно придя в себя, наш хозяин повернулся к доктору с немым вопросом в глазах.

— Именно то, что я и предполагал, — спокойно произнес Джон Сайленс. — Это был элементарный огонь, присланный еще во времена Фив, за многие столетия до Христа, и сегодня ночью, впервые за все эти тысячелетия, он освободился наконец от магического заклятия.