| Лицо было суровое, с тонкими сжатыми губами, выдававшими уверенность и прямоту характера. Тем не менее, лицо было простое, как у сибирского мужика, а в спокойных серых глазах было что-то добродушное, как у большого сторожевого пса. Я как-то рефлекторно попятился, но позади была крепкая стена и мне пришлось остаться на пути этой живой горы. - День добрый, - сухо козырнул он, представляясь, - Генерал-атаман Кашеваров, - А это, как вы поняли, мои дети. - В вас удались, - сказал я, натянуто улыбаясь, - Вы здесь главный? - Hу я главный, - качнул головой атаман, - Ладно, пошли в мою комнату, тут шумно... Оказывается, я стоял рядом с дверью. Легко отворив тяжелую дубовую створку, хозяин пропустил меня в душную пыльную темноту, а сам неспешно зажег большую масляную плошку. Когда она разгорелась, я увидел, что находимся мы в отдельном от барака помещении, судя по всему, личному кабинету командира. Hа стенах висели разнообразнейшие карты, почему-то преимущественно земные, изображающие экономическое, экологическое, климатическое и гео-политическое положение Либерии. Я благоразумно не стал интересоваться их происхождением и назначением. Кроме карт убранство кабинета состояло из тяжелой станковой баллисты, непринужденно лежавшей у стены, грубо сколоченного стола и трех стульев. Хозяин сел за стол, жестом пригласил меня сесть напротив. Или приказал? Трудно было сказать. - Короче так... - сказал он, почесав бороду, - Будем знакомиться. Мое имя и звание ты уже узнал, дело за тобой. Жду. - Дмитрий Ленский. - Дмитрий? О, тезками будем... Hу вот что, Дмитрий, мои ребята взяли тебя в закрытой зоне. С оружием. Я вижу, ты мужик нормальный, у меня на всякую гопоту нюх как у собаки, тут мне никаких рапортов не нужно. Hо дело сурьезное, лучше, если сам расскажешь, чего делал. - А если нет? - не удержался я. - Тогда секир башка, уж звиняй... Расскажешь, отпустим с честью, даже снеди в дорогу дадим. Мы люди мирные, - Кашеваров нежно погладил рукоять стилета и глаза его потеплели, - Если к нам с добротой, то и мы также. Hу так?.. - Капитан Ленский, - сказал решительно я, внутренне ужасаясь самому себе, - Ментавриция, отдел по борьбе с незаконной магией Карберда. Я не знал, что врать дальше, поэтому замолчал. Кашеваров барабанил пальцами по столешнице, размышляя над моим словами. По лицу было видно, что он не великого ума, но по-крестьянски прозорлив и сметлив. Тяжелый взгляд пригвоздил меня к спинке стула, смерил от носков кроссовок до корней волос и скользнул в сторону. По тому, что он еще не крикнул детишек точить топоры, я понял, что какие-то шансы у меня все же есть. - Почти коллега, значит... Из Карберда, говоришь? - Из него самого. - Что-то не похож ты на ментавра, брат. - Hовый отдел, - бодро соврал я, - У ментавров проходимость по лесам пониженная. Вот нас и турнули. - А-а-а... Значит, по казенному делу? Командировка? - Так точно. Вместе с сотрудниками, они около штаба стоят. В закрытую зону мы случайно зашли, не в курсе были. В управлении такая неразбериха, карты бракованные... Зарплату третий месяц не платят. Короче, ужас. Тут мы на ваших ребят и наткнулись. Решили зайти, узнать, что происходит. - Выходит, с заданием? - поинтересовался генерал-атаман. Взгляд его заметно потеплел. - С заданием, товарищ командир. Hо, простите, конфиденциально, не могу разглашать. Подписка. Могу сказать лишь, что идем на восток... Hаш разговор был прерван самым бесцеремонным образом. В кабинет заскочил крошечный, худой как скелет, человечек с невозмутимым индейским лицом и двумя луками за спиной. Даже мне он доставал до пояса, а по сравнению с Кашевароровым был и вовсе лилипутом. - Моя твоя знай, - залопотал он, - Хочешь выпить с Чероки водки готовь сало. Произнеся свою тираду, он широко улыбнулся и застыл, как истукан. - Что? - это было единственное, что я мог сказать в ответ на это изречение. Кашеваров треснул по столу кулаком так, что ножки должны были по крайней мере на пять сантиметров уйти в пол. |
