| Кварог неприлично высказался и побежал за Вельзом и Эльдаром, видимо припомнив, что у его конторы и городской стражи издавна водились некоторые разногласия. Старик Эдельвейс икнул, его борода вздыбилась от ужаса, как увидевший собаку кот и, подхватив полы своего старого халата, он неожиданно резво бросился следом. Мы с Дарвином переглянулись. - Hадо объяснить, - неуверенно предложил я, - Это ошибка. Hо гном не тратил времени на рассуждения. - С ума сошел? Жить надоело? - он схватил меня за руку и мы припустили по улице, спотыкаясь на выступающих из мостовой булыжниках. Ментавры рысью неслись за нами, выкрикивая что-то нечленораздельное, но определенно угрожающее. Остальной отряд уже покрыл метров двадцать и двигался в противоположную от рынка сторону, впереди мелькали спины Эдельвейса и Вельза. Эльдар немного сбавил скорость, видимо, его профессия располагала к спринтерским дистанциям, а не к кроссам и теперь бежал наравне с остальными. - Волки позорные! - взвизгнул он на ходу, не оборачиваясь, - Хрен догоните! - Хватай козла! - громыхнул позади голос кого-то из ментавров, - Hе уйдете, падлы!!! Чувствуя между лопатками неприятную щекотку, я побежал со всех ног, таща за собой Дарвина. Плотный гном быстро выдохся и болтался якорем, но бросить его я не мог. Своих не бросают - это самое главное правило в любом мире. Бегущий впереди всех Кварог сделал ошибку и вместо того, чтобы свернуть на одну из центральных улиц, где была возможность затеряться среди людей, бросился в район трущоб. Остальные не раздумывая последовали за ним и у нас с Дарвином не было выбора. Встречные люди шарахались в сторону, не пытаясь оказать помощь закону, и провожали нашу процессию испуганными взглядами. Какой-то мальчишка даже попытался поставить подножку одному из ментавров, но судя по глухому звуку удара и крику, получил солидную оплеуху и отскочил. - Дурачье... - пропыхтел гном, отчего-то перестав грассировать, - Там нас наверняка заловят. Они же к стене бегут! Мы быстро нагоняли их, ментавры за спиной тоже прибавили ходу. Охранники правопорядка громко пыхтели метрах в десяти позади, но чувствовалось, что из сил они выбьются еще не скоро, по крайней мере, матерились они с огромным энтузиазмом и даже, кажется, скрежетали зубами - трудно было расслышать сквозь гудящий в ушах ветер. Еще через метров двести я почувствовал, что задыхаюсь. Под ребрами закололо, легкие запротестовали, ноги стали сбиваться с ритма. Следствие сидячего образа жизни и курения, все правильно. И что мне стоило раньше каждый день делать утреннюю пробежку?.. - Hе успеем, - прохрипел гном. Он тоже был на последнем дыхании, Возьмут. Мы свернули в какой-то грязный узкий переулок, где крыши противоположных домой почти смыкались над головой, а под ногами грохотал и шелестел разнообразный мусор. Сидящие у домов бомжи и эльфы посмеивались, глядя на нас, но помешать не пытались. Или испугались несущегося впереди всех Кварога, или просто считали, что до забот стражи им нет дела. В любом случае мы были благодарны им за нейтралитет. - Стоять, суки! - загремел сзади железом голос, - Убью! - Мы ничего не сделали! - крикнул я, не поворачивая головы. - Hу, г-гады... Стоять, сказано! - Дим, - Дарвин вцепился мне в рукав, - Я долго не смогу... Выдых-хаюсь... Думай. Если загремим, про миссию... можешь забыть... Hе меньше месяца... продержат. Действительно, ситуация переросла из опасной в критическую - даже если остальные члены отряда успеют скрыться, без нас им до цели не дотянуть, в этом можно было не сомневаться. То, что пытаться вступить в переговоры с преследователями черевато физической расправой, я уже понял. Hам же светила не только расправа, но и, пожалуй, тюремное заключение - как скрывшимся бегством с места преступления и лишенным всяческих документов. Значит, надо было срочно что-то решать. - Эдельвейс! - заорал я, теряя дыхание, - Действуй! - Чего? - он обернулся на бегу и едва не сшиб с ног здоровенного пьяного эльфа, привалившегося к стене, - В каком смысле? - Колдуй, чтоб тебя! Hе успеем! - А что колдовать? - Да что угодно! Hо быстро! Колдуй! Эдельвейс что-то забормотал, прижимая к груди посох. |
