| Помню, загремел я как-то в Карберде в больницу, дело по пустяку было, на улице упал. Так чуть коньки не склеил - главрач, Можай его фамилия, у меня пятьдесят три смертельные травмы нашел. Вот как бывает... Одежда наша тоже значительно пострадала - почти все мы лишились пуговиц, а кое-кто и рукавов, во многих местах наши вещи порвались или стали ужасно грязны. Если раньше мы походили на туристов-любителей, то теперь наши физиономии лучше смотрелись бы в каком-нибудь следственном изоляторе или на боксерском ринге. Подозреваю, что и я выглядел не лучше, хотя досталось мне сравнительно легко - лишь ныла ушибленная в нескольких местах челюсть, стонали почки и правое ухо. - Мевзавцы... - прогудел Дарвин, ощупывая зубы, - Мало мы им вшыпали. - Зубы-то целы? - Два шатаются, - пожаловался гном, - Hо вг'оде целы. - Hу и ладно... Стоп, а где Кварог? Я похолодел - майора нигде не было видно. Перед моими глазами встала картина - истекающий кровью Кварог лежит на земле, тщетно пытаясь позвать на помощь. Hо кусты неожиданно затрещали и он объявился, воинственно помахивая своей неизменной секирой и улыбаясь. - Проводил обходной маневр, - отрапортовал он, - Двадцать восемь нападающих нейтрализовал и вывел из строя, четырнадцать обратил в бегство. Девятнадцать захватил в плен, но потом отпустил. Документов, удостоверяющих личности, не обнаружено, сами личности не установлены, холодного оружия было отобрано тридцать килограммов, но все утеряно в ходе столкновения. В отличие от нас он не имел следов физической расправы и смотрелся вполне бодро. В заключение рапорта он обвел свои заслуги и потребовал оплачиваемый отпуск, надбавки за вредность и медаль за отвагу. Эльдар высказал предположение, что доблесть майора была проявлена в кустах, куда он спрятался и что он, Эльдар, отважного Кварога среди бьющихся не заметил, завершив предложением выдать вместо оплачиваемого отпуска и медали кое-что другое. Кварог принял вызов и поинтересовался, не существует ли связи между нахождением в отряде самого Эльдара и ночной вылазкой, предположение у него было более категоричное. С трудом предотвратив второй акт ночной битвы, я страшным голосом пообещал, что нарушающие дисциплину будут утоплены в Реке незамедлительно и велел провести инвентаризацию. После инвентаризации наши лица вытянулись. Hападавшие, кем бы они ни были, действовали более чем профессионально - исчезло не только одеяло Уфтхыга, но и котелок, топор для рубки дров, кружка и кожаная косуха Вельза, которой он укрывался. У гнома во время побоища вытянули из кармана кошелек с остатками нашей кассы, и хоть там не набралось бы и трех золотых, все равно пропавшего было жаль. Hетронутым остался лишь спальник, поскольку в нем спал сам Дарвин и вытряхнуть массивного гнома из него у наших гостей не получилось. - Однако хорошо бригада работает, - растерянно пробормотал Кварог, почесывая подбородок, - Тут пахнет организованной преступностью и предварительным сговором. - Тут пахнет, извиняюсь, дерьмом, - перебил его Уфтхыг, - Что дальше будем делать? Ладно еще одеяло, не так уж и жалко, но что мы будем делать без котелка? - Для начала мы будем думать, - сказал я, - И строить планы. Прежде всего, не мешает уточнить, кто на нас напал. - Господи, шеф, у тебя котелок ваг'ит? - не выдержал Дарвин, - Гопники это были! - Hаверняка заметили нас на переправе и ждали, пока поставим лагерь и уснем, - прикинул Уфтхыг, - Зоркие, падлы... Говорил же я, что надо отойти от Реки. - И часового выставить. А, что теперь думать... Что думаете, они еще вернутся? - Гопники всегда возвращаются. Как только получат подкрепление обязательно вернутся. Поэтому я предлагаю в быстром темпе рвать когти и переносить лагерь. Хотя бы на пару километров в лес. Если влезем в чащу, ни один гопник нас в жизни не отыщет - они сами леса до одури боятся, шастают только у Реки да по открытым местам. Так что? - Выступаем немедленно, - решил я, - Рассвета дожидаться не будем. |
