Комитет мемориальной библиотеки Траскотта, возглавляемый миссис Траскотт, недавно финансировал конкурс на лучший архитектурный проект библиотеки. Таковым оказался проект, представленный архитектурной фирмой "Мэгвайр, Чанг и Фостер" из Нью-Йорка.

"Вполне естественно, что Грейс должна сыграть свою роль в строительстве этой библиотеки. – Так миссис Траскотт отозвалась о решении своей дочери. – Мой муж многого достиг в своей жизни, но он считал, что его лучшее достижение – его дети".

25

– Грейс, ты сейчас сидишь?! – кричал Джерри Шиллер в телефонной трубке.

– Не совсем.

Грейс лежала на широкой кровати, где уже три с половиной месяца – за исключением тех двух недель, когда она была в поездке, – просыпалась каждое утро одна среди простыней, смятых лишь потому, что она беспокойно металась во сне.

– Она во всех списках! – Возбуждения Джерри, казалось, хватит на двоих, а ведь он почти никогда не терял хладнокровия. – Снова номер один в списке бестселлеров «Таймс» на следующую неделю, номер два в "Вашингтон пост", и везде, и везде! Один только Вальден заказал дополнительно 25 тысяч экземпляров… Грейс, ты меня слышишь?!

Я должна быть на седьмом небе, подумала Грейс.

Но чувствовала лишь… пустоту. Она походила на проколотую шину, которую воздух никак не мог наполнить.

– Да, слышу. – Грейс взяла себя в руки. – Я думала, Джерри, что коммерческие вопросы тебя не волнуют, – поддразнила она его.

При этом улыбнулась, и ее потрескавшаяся губа в одном месте лопнула. Грейс ощутила солено-сладкий привкус крови. Я должна встать, подумала она, встать и позвонить кому-нибудь, отпраздновать это событие. Однако ей не хотелось двигаться. Обычно она с рассветом была на ногах, но в последнее время Грейс спала до одиннадцати, как будто страдала от самого долгого в мире похмелья.

– Твоя книга, дорогая Грейс, не просто коммерция. – Джерри замолк, потом воскликнул: – Ой, меня вызывают! Я позвоню тебе попозже. Надеюсь, появится больше хороших новостей…

Думая об успехе книги, Грейс на мгновение почувствовала себя окрыленной. Это было замечательно – куда лучше, чем она представляла. Кроме того, она гордилась собой – потому что не сдалась, потому что написала именно ту книгу, которую хотела написать. В каждом городе, в котором Грейс появлялась во время рекламной поездки, ее осаждали репортеры, ее упрашивали выступить по телевидению, фотокорреспонденты просили улыбнуться еще для одного снимка. И на каждой презентации книги сотни людей стояли в очереди за ее автографом…

Ну хорошо, книга набирает обороты. А что же будет со мною?

Грейс села и попыталась слезть с кровати. Но голова кружилась, будто она и на самом деле страдала от похмелья. Следует прекратить бодрствовать до полночи. Было нечестно по отношению к Крису заставлять его завтракать в одиночестве.

Крис… При мысли о нем у Грейс поднялось настроение. В последнее время ему, похоже, было хорошо и с самим собой, и с ней. Когда он приходил домой с очередным приятелем, она так радовалась за него, что не обращала внимания, что они с жадностью саранчи опустошали холодильник.

Да, Крис определенно выглядел более счастливым. А она? Забудет ли она когда-нибудь Джека?

Прежде всего ты должна перестать притворяться, что у вас все еще есть шанс помириться. Все кончено, сказала она себе. Они не встречались почти четыре месяца, видя друг друга лишь на совещаниях, и только однажды столкнулись на вечере, который издательство устроило в ее честь.

Проблема состояла в том, что Грейс все еще любила его. Ей не хватало его – его голоса, зовущего из соседней комнаты, его мокрой зубной щетки рядом с ее щеткой на полочке в ванной, его рук, обнимающих ее ночью…

Если бы сейчас, в эту самую минуту Джек был бы с ней в постели, он прижал бы ее к себе, ее голова уютно устроилась бы на сгибе его руки, а он начал бы тихонько ворошить и гладить ее волосы – до тех пор, пока все тело Грейс не задрожало бы от восторга.