Он знал моё имя. Он знал всех нас, каждого человека на корабле, я уверен в этом. Я было раскрыл рот чтобы ответить, но он приподнял голову и я заметил два знака на его коже. На одной стороне был изображен жук-скарабей, на другой — звезда, окруженная ореолом лучей.

Серая броня не скрыла его истинную природу от меня. Легионер, стоящий передо мной, был воином из Тысячи Сынов, сыном мага-короля Магнуса. Он был отпрыском предавшего легиона. Когда я последний раз видел таких как он, их цвет был красным как безумие. Они стояли во главе армии ужасов, опустошавших мой родной мир.

Солдаты, которых я называл товарищами, встали под знамёна Гора не из трусости. Причины были гораздо сложнее. Все они прикрылись предлогами, которые казались им разумными. Я так думаю. Не было массового контроля разума, наркотиков или одержимости. Всё это произошло позже, с появлением ужасов.

Пока я сидел на гауптвахте, у меня было время подумать. Со мной сидели те, кто соображал слишком медленно, чтобы согласиться с новым порядком вещей, и те кто был слишком честен, чтобы отринуть свои убеждения. Я был зол на себя. Как я мог быть столь наивным, чтобы решить что смогу поднять бунт? Я не красноречивый оратор, который мог бы сплотить людей возбуждающей речью. Я был просто дураком, который открыто возмутился и поплатился за это.

Они должны были казнить нас, это было частью новых приказов. Но они не решились. Я думаю это было последней каплей сопротивления, которое они могли оказать, перед тем как их воля увянет и умрёт под тенью Магистра Войны.

Сначала я был расстроен и бессилен в своём гневе. Я проклял их всех сотню раз за их слабость и банальное двоедушие. Но в итоге гнев иссяк и всё что мне осталось — это размышлять. Не думайте что я простил своих бывших сослуживцев, но я пришел к пониманию их мотивов.

Молодой лейтенант, бывший сыном великого генерала, всегда дружил с младшими офицерами, вроде меня. Он не был похож на нас, но носил свои нашивки без надменности и стал своим для простых людей. Из всех нас, он с наибольшей лёгкостью смог бы сплотить людей, и он обещал выступить против новых порядков. Но он промолчал. Ему было что терять.

Хвастун снайпер, он всегда мог ответить на любой вопрос. Самоуверенный и красивый, ничто не могло огорчить его. Раньше он вёл себя с такой самоуверенностью, что я ни за что не поверил бы что драконовские правила смогут его утихомирить. Он стоял покорно, став другим, более мелким человеком, когда пришел приказ.

И наконец сержант, которая всегда бушевала громче, чем я когда-либо мог. Сколько раз она была разжалована, и вновь получала назад своё звание. Ее голос был сильнее любых огней, но и она молчала в тот момент. Она была матерью-одиночкой с двумя сиротами на попечении. Я думаю, она видела тогда перед собой только их лица, боялась что же будет с ними без неё.

Моим товарищам было нетрудно найти предлог ненавидеть меня. Самим фактом моего рождения он был дан им. Лишь горстка людей из моего взвода знала, что я обладаю особым взором. Среди них были снайпер и сержант. В бою вы можете узнать многое о солдатах, рядом с которыми сражаетесь, хотите того или нет. Раньше они считали меня за талисман удачи. Некоторые тайком просили меня посмотреть на их ауры. У меня не было таких же способностей как у моей матери, но и этого хватало. Взамен они хранили мой секрет, не выдавая меня Чёрным Кораблям.

Но теперь это стало ещё одной причиной отречься от меня. Кто-то прошептал слово «ведьма» и я решил что буду казнён первым. Вся моя жизнь прошла в страхе, что Безмолвное Сестринство вытянет дух из меня, но сейчас я видел что смерть будет более благоприятным исходом.

В ту ночь мне удалось бежать с еще шестерыми. Через день-два мы наткнулись на Сопротивление.

— Ты хочешь убить меня, — сказал он. В словах не было осуждения.

— Да.