— Отойти от хвоста! Приготовиться к отражению наземной атаки!

В клубах пыли Корвон заметил движение теней со знакомыми очертаниями. Приближалась вражеская бронетехника, но это мало беспокоило капитана — на узких улицах она скорее была мишенью, чем угрозой. Теоретическая неподготовленность, практическая слабость и общий идиотизм XVII Легиона очень четко проявились в последние дни. Подтверждая мысли Корвона, передовой танк Несущих Слово подставил бок бронебойной ракете и замер, полыхая огнем из люков. Погибшая машина надежно перегородила остальным дорогу к площади.

Во мгле появились и другие тени — легионеры в силовой броне. Вот их уже не стоило сбрасывать со счетов, но, самое главное, они теперь были здесь, а не оставались снаружи, пытаясь выкурить Ультрадесантников. План Корвона работал, враг втягивался в городской бой.

— Взвод «Калорем», уничтожить цель! Уничтожить, немедленно!

Отряд тяжелой огневой поддержки вышел из укрытия во внутреннем дворике, с противоположного бока поверженной демонической машины. Её глаза из бронестекла, под низкими медными бровями, обжигали ненавистью приближающихся легионеров, орудия на панцире бесполезно ворочались, а громадная челюсть лязгала по земле, словно пытаясь укусить.

Пятеро космодесантников нацелили в голову чудовища громоздкие мелта-пушки, выставленные на максимальную мощность. Рев расплавляющего металл оружия оглушил Корвона на другой стороне площади.

Титан завопил, и Ультрадесантники выстрелили снова.

— Машины от боли не кричат, — заметил кто-то.

Вопль затих, «Фелгаст» корчился в яме, заглушая звуки боя грохотом своей агонии. Движением зрачка Корвон подключился к пикт-потоку со шлемов взвода «Калорем», и его глазам предстала остывающая лужа расплавленной меди на месте головы титана. Не было видно ни следа принцепса или модератусов, как и кабины управления — только жилистая органическая масса, пронизанная бесформенными полосами металла. Корвон отключил изображение.

— Хорошо сработано, — сказал он, вытаскивая гладий. — Выдвигаемся к восточной стороне площади. Приготовиться к атаке Семнадцатого Легиона. Ударная группа «Альфа», начинайте штурм. Мы идем в бой за Макрагг!

— Капитан Лукреций Корвон! Девяностая рота, Девятый капитул. Выйти из строя!

Корвон подошел к помосту. Он не ведал страха, но собрание полубогов кого угодно привело бы в замешательство, и особенно тяжело было не отводить взгляда от прекрасного и грозного облика Сангвиния.

Дойдя до края ковровой дорожки, на последней ступени к подиуму, капитан преклонил колено перед своим господином.

— Подними глаза, капитан.

Корвон с трудом исполнил приказание.

Робаут Жиллиман смотрел на него с теплой отцовской гордостью.

— Для тебя, сын мой, уготованы великие почести.

Примарх протянул руку, забирая с бархатной подушки лавровый венок, так искусно выкованный из металла, что, казалось, он был сплетен из свежесрезанных листьев.

— Венок Вызова! — провозгласил Жиллиман, подняв его над головой так, чтобы видел весь мир. — Одна из высочайших наград Легиона вручается Убийце Титана, спасителю Астагара, капитану Лукрецию Корвону!

Его сын склонил голову, и примарх опустил на нее венок, с легким щелчком магнитного замка обхвативший шлем капитана.

— Я разделяю эти почести со своими людьми, повелитель, — сказал Корвон.

— Ты хорошо руководил ими, капитан. Награждая тебя, мы награждаем их всех.

В воздухе повисло ожидание, сменившееся напряженным молчанием.