— А знаешь, громада, кто лечится в этих лиманах? — бурчал он и, не дождавшись ответа, продолжал, — Думаешь, местные? Как бы не так, они эту вонь за тридевять вёрст обходят! А вот приезжие… они в это говно с головой лезут, вот такие же дремучие северяне, как… как…

Я остановился, оглянувшись на него. Бард притормозил и уставился на меня, его нижняя губа упрямо задрожала.

— … как… да как Идан тот, чтоб его Маюн вместо лопуха пользовал! — выдал он, облегчённо вздохнув.

Я только хмыкнул. Молодец Виол, по краешку лезвия прошёл.

— Ты-то чего жалуешься, бард? — проворчал я, вздохнув, — Глянь на Креону, это ведь она трудилась пол ночи.

— Да, гусляр, лучше бы сыграл что-нибудь такое, чтобы отогнать сон, — хрипло сказала Креона, потом горестно глянула на руки, покрытые мозолями, — Или исцеляющее что-нибудь.

— О-о-о, хладочара, видит Маюн, я бы с радостью, — улыбнулся Виол, — Вот только кто из вас потом понесёт меня?

— Толку тогда от твоей магии… — проворчал я, двигаясь дальше.

* * *

Да, так получилось, что после рынка остаток дня, весь вечер и даже часть ночи я потратил на то, чтобы учить Креону. Сильной магии, пока у меня не был активирован источник, я научить не мог, но азы я знал, причём великое множество.

И первым делом любому магу нужно было соединить боевое искусство с магическим. Маг от воина отличается лишь тем, что вместе с движениями тела вбивает в подкорку и магическое усилие.

Мы выпросили у хозяина трактира дальнюю комнату, где наш случайный шум не помешал бы соседям, и там я гонял Креону с её новым жезлом до потери пульса.

Кстати, и недовольный бард, и весёлая принцесса тоже изъявили желание на это смотреть, и присутствовали там до самого победного конца. Точнее, до первого храпа…

Причём бард наблюдал за нашими занятиями, обнявшись с кружкой пива. Так что Виолу первым делом с утра надо было ругать только себя.

Я не видел смысла скрывать от спутников какие-то секреты тёмного искусства, потому что теперь был на стороне Света. Поэтому, чем больше людей узнает, какими методами работают Тёмные, тем они будут подготовленней.

Сперва Креона очень радовалась, что я наконец взялся за неё. Но через час, когда я запретил ей отдыхать, до неё дошло, что за монстр у неё в учителях…

Уже в сотый раз я делал угрожающее движение к ней, и она должна была выбросить мне в глаза пучок колючего ледяного снега, подскочить, коротко ударить жезлом мне в нос, а потом воткнуть тайное лезвие мне же в пах. Естественно, я отводил последний удар, но требовал от неё работать в полную силу.

И всё… Пучок, тычок, укол.

Да, смердящий свет, только так в короткий срок можно подготовить более-менее сносного бойца. Поэтому пучок снега в лицо, удар жезлом в нос, и лезвие в пах. Так десять раз, потом двадцать, потом сто…

— Да поняла я уже! — первый раз вспылила Креона, — Я запомнила!

— Меня не волнует, запомнила ты или нет. Дальше.

И она продолжала. Особенно тяжело Креоне давалось резко охладить рукоять жезла, чтобы выщелкнуть лезвие, но всё же она, упрямо прикусив губу, пробовала и пробовала.

Как навык вбивается в тело? Сначала не получается. Потом, когда ум отработает и запомнит все движения, получается…

Но дальше навыки переходят в мышечную память, где руки делают, уже не оглядываясь на мозг. Поэтому разум конфликтует с телом, и снова всё перестаёт получаться.

Вот и чародейка, наловчившись метать снежок в лицо и бить жезлом в нос, вдруг перестала выщёлкивать лезвие. При этом всего минуту назад получалось… А потом и снежок не вылетел, а потом и жезл вывалился из рук.

В этот момент Креона вспылила уже второй раз, устроив настоящую истерику.