Тот задумчиво почесал лоб.

Я знал, о чём он. Тёмные Жрецы всегда чуют силу друг друга. И по-настоящему высокое мастерство покажет тот, кто сможет подкрасться незаметно к другому Жрецу.

В коридоре было множество глухих дверей, и Кутень что-то отдалённо чуял в них, но выпускать цербера из топорища я пока не спешил.

Пока что Ефим не знает, что это за дубина. Хоть он и заметил тень цербера там, в темнице у стражников, но он не видел, куда тот полетел. Да и кажется мне, он ещё не встречал таких существ.

— Я думал, нам, служителям Тьмы, не имеет смысла скрываться друг от друга, — наконец, возмущённо сказал Ефим, открывая последнюю дверь.

Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Смешно было слышать такое, когда он сам полностью скрывает свою силу, я ещё ни разу не смог почуять в нём Тёмного Жреца. Скорее всего, мага возмутило, что кто-то другой так легко обманул его.

Открывшаяся нам за дверью огромная пещера сдула с моего лица улыбку. Сразу за входом спиной к нам стоял целый отряд стражников в полированных доспехах, вооружённых алебардами и клинками. И все они смотрели в глубь тёмной пещеры.

Дверь, через которую мы вышли, вывела на широкий выступ, за которым разверзлась тёмная пропасть. Стражники сразу же расступились и выстроились в две шеренги, пропуская нас.

Над бездной висел каменный мост, и вёл он на громадную скалу с плоской вершиной. Та возвышалась из темноты посередине пропасти, и казалось, что это висящий в темноте остров.

Скала освещалась несколькими факелами, закрепленными на длинных шестах, и отсюда было видно громадную каменную колонну посередине. Вся она была испещрена символами и рунами, но моё внимание привлекла светловолосая фигурка у подножия, прикованная цепями.

Отсюда было сложно разглядеть, кто это. На миг меня кольнуло опасение, что бард не смог вывести Креону и Дайю в надёжное место, и это колдунья холода сейчас томится в цепях.

Впрочем, я был недалёк от истины. Ефим, сделав шаг вперёд, великодушно махнул в сторону далёкой фигурки:

— Бросс, позволь познакомить тебя с Агатой, Дочерью Луны из Северного Храма Моркаты.

Я всё же справился с удивлением, ни один мускул не дрогнул на моём лице. Через пару секунд я расплылся в ехидной ухмылке:

— Так вот почему я потерял её след.

Ефим тоже оскалился.

— Да, её корабль не смог доплыть до Острова Магов. Ни единая живая душа не знает, что она — здесь.

Я покосился на него. Ефим широким жестом пригласил взойти за ним на узкий мост. Каменная конструкция, хоть и выглядела хлипко, но под ногами отзывалась монолитностью. Пока мы шли, я думал.

Дочь Луны… Я помню, что Вайкул злился от зависти, когда услышал, что Агата, наставница Креоны, уже не Посвящённая Луной.

Значит, пока Агата была Посвящённая, она была равной старшему магу, четвёртому рангу. Скорее всего, Дочь Луны — это магистр, пятый ранг… Ведь навряд ли даже в этом мире по рангам прыгают, как кузнечики.

Оставалось несколько шагов до скалы, когда я почувствовал её силу.

— О-о-о, да, — Ефим тоже остановился и протянул руку, словно трогал чужую магическую ауру, — Скоро эта сила будет моей.

Агата висела на цепях примерно так же, как и Креона тогда в телеге. Руки заломлены за спину и вздёрнуты вверх цепью, ноги тоже скованы колодками. Голова у наставницы была опущена, и белые, с лёгким серебром длинные волосы закрывали её лицо.

Голубая с серебром мантия, облегавшая тонкую фигуру женщины, едва заметно искрилась, и вокруг Дочери Луны в воздухе витали снежинки. Даже цепи, в которые она была закована, возле колодок дымились белым инеем.

Судя по всему, магистр не бросала попыток вырваться из плена.

Ефим ступил на скалу и остановился перед светящейся на земле полоской. Вокруг колонны с Агатой была начертана целая система защитных пентаграмм, одна внутри другой, и все они время от времени вспыхивали.