Мысленно я начинаю готовить свой диалог с Отцом-Небом, где придётся доказывать, что моей вины в моей смерти нет. И что надо бы меня отправить сюда ещё разок…

Но в последнее мгновение передо мной возникает Кутень. Кромешный щенок… хотя нет, это уже довольно увесистая псина… цербер раскрывает пасть, готовясь перехватить вихрь.

Нет! Даже я вижу густые тёмные всполохи в магии Ефима… Этот заряд убьёт его!

Всю последнюю ярость я бросаю на приказ Кутеню уйти. А потом цербер ловит вихрь, рассекая его пополам, и чёрный силуэт пса просто взрывается яркой вспышкой.

* * *

Я ослеп и заорал, когда мне едва не вывернуло руку вихрем, пролетевшим снизу… Топорище вырвало из рук, сам я кувыркнулся, и через мгновение влепился лицом в твёрдую поверхность, чуть не набрав полный рот гравия.

Но тут же я вскочил на ноги, ошарашенно моргая и крутя головой. Я цел, и даже руки ноги целые. Вроде… Хотя шатаюсь, как пьяный — приложило меня знатно. В ушах свистит, а нос забило палёной гарью.

Кое-как проморгавшись, я сразу обернулся на лежащую колонну. Агата всё ещё была там, нетронутая… Судя по онемению в моей отсушенной руке, дубинка, обёрнутая плотным «яйцом», всё-таки отвела удар. Вон как разрезало колонну всего в полуметре от головы колдуньи.

А вот я… А самого меня защитил… Где он⁈

Я тут же мысленно шарахнул по всей округе, призывая цербера:

«КУТЕНЬ!!!»

Гробовая тишина шарахнула мне в ответ по мозгам. Внутри у меня всё сжалось так, что даже горячая бросская кровь покрылась льдом.

— Нет! — прошептал я и обернулся, чувствуя, что начинаю закипать. Не прощу.

Ефим стоял на краю, растерянно глядя то на меня, то на свои руки…

— Как ты… Я же применил тёмное касание, — просвистел он перепуганным голосом, — Да ещё с мощнейшей воздушной атакой!

Дальше я его уже не слушал. Он ещё попытался кинуть в меня какие-то слабые воздушные вихри, но я даже не уворачивался. Мне было всё равно, ранило меня или нет, и куда там улетела моя дубина…

— Ни один человек не может…

— А я не человек! — с этими словами я метнулся к нему.

Ефим сразу оттолкнулся, прыгая назад. Он ещё пытался ехидно улыбнуться, но потом онемел от ужаса, видя, что дикий варвар просто прыгнул за ним следом.

Всего мгновение, и мои пальцы сжались на его горле. Вокруг захлопала мантия Ефима от набегающего воздуха — мы с ним просто падали в пропасть.

Мои пальцы обожгло болью от защитной магии, но я просто перехватил его за ворот и стал методично, раз за разом вгонять кулак в рожу старшего мага.

Ефим орал, как недорезанный:

— Идиот… А-а-а! Мы же… А-а-а!!! Падае… а-а-а!!!

Каждый удар моего кулака вызывал вокруг тела Жреца всполохи очередной лопнувшей защиты.

Что такое маг в близком бою? Это как луковица, обёрнутая шелухой из защитных заклинаний. Сдирай и сдирай эту шелуху, пока не доберёшься до самой мякотки.

— Я… а-а-а!! Должен… а-а!!! Разобьёмся же… а-а-а!!!

Так мы и летели в темноте — он вопил, а я мутузил Жреца, сжигая его защиту. Всё-же обложился он крепко.

Кстати, о луковицах…

— Ага!!! — Ефим вдруг шлёпнул меня по лицу ладонью.

Что-то хрустнуло по моей щеке, и я ощутил только, как резанули кожу осколки, а потом мне в нос ударил густой запах чеснока. В раскрытое горло мне тоже попала изрядная порция горького зелья, да ещё и со стеклом, и я закашлялся…

Солёное… И жжёт концентрированным чесноком, я аж ощущаю на языке его растёртые частички.