Даже сейчас ее мутило, стоило только подумать о том, что осталось недосказанным, но подразумевалось само собой. Она должна будет использовать все способы, включая обольщение, чтобы получить то, что им требовалось. Как, интересно, удастся ей, не позволявшей мужчинам даже поцеловать себя, соблазнить гордого и неукротимого вождя горцев?

Сейчас, после встречи с ним, Изабель еще больше уверилась, что это безнадежное дело! Рори Маклауд был тверд, как каменная стена, и невосприимчив к таким слабостям, как эмоции.

В комнату вернулась Бесси.

– Они ждут тебя, девочка моя. – Служанка резко остановилась и прижала руку к груди в драматическом жесте. – Ах, Изабель, ты просто картинка. Такой красивой я тебя еще не видела. – Она промокнула глаза куском полотна. – О, как твоей матери захотелось бы увидеть тебя в такой день.

Душевное волнение охватило Изабель. К горлу подступил комок слез. Радость Бесси заставила еще острее почувствовать, что приходится обманывать ее. А упоминание о матери чуть ли не стало последней каплей. Она сделала глубокий вдох.

– Тогда лучше не заставлять их ждать еще дольше.

Выйдя в коридор, Изабель сделала первый шаг на пути, который вел с ее стороны только к предательству.

Рори встретил день с ясной головой, снова обретя контроль над запретными – и похотливыми – мечтаниями. Образ невесты преследовал его во снах, полных эротических фантазий о первой брачной ночи, которой не могло быть. Но он живо представлял себе эти картины с неверным мерцанием свечей, с шуршанием шелков. Она стояла перед ним, поднимала на него взгляд соблазнительных, зовущих глаз. Он не торопясь раздевал ее, гладил нежную атласную кожу, спускал с плеч тонкую ночную сорочку, испытывал танталовы муки, дюйм за дюймом открывая для себя ее девичью наготу. Сон был настолько жив и реален, что он проснулся возбужденным, дрожащим от необходимости разрядиться. Свою необычную реакцию на эту девушку он объяснил себе беспокойством, которое принес с собой Слит, находившийся в его доме, и ее необычной красотой.

Сегодня Рори был готов созерцать ее красоту. Он был готов восхищаться ею, как восхищаются предметом искусства, выставленным на обозрение. И только. Восхищение не предполагает интимной близости. Достаточно того, что она из Макдоналдов, а союз с ними противоречит интересам его клана. Ничего больше ему не требовалось знать.

По сложившемуся обычаю обручение должно было проходить под открытым небом. Взвесив все обстоятельства, Рори решил, что это будет небольшая частная церемония, за которой последует пир. Несмотря на вражду между кланами и на то, что их союз был для Маклаудов нежелателен, его клан не согласился бы ни на что другое. Праздники были неотъемлемой частью жизни в горах, и горцы старались не упустить любую возможность повеселиться.

Поэтому, как только восточная часть горизонта стала наливаться утренним светом, Рори, Алекс, Слит, Гленгарри и братья Изабель собрались на замковой террасе в ожидании невесты.

Невеста опаздывала. Время, когда она должна была появиться, уже миновало. Может, она передумала? Странно, что Рори не испытал от этого облегчения.

Гленгарри так часто смотрел на окно ее комнаты, что Рори понял: тот раздражен и вот-вот потеряет терпение. Наконец Гленгарри улыбнулся, расслабившись.

– Вот она.

Рори повернулся, и вся обретенная им ясность рассудка куда-то делась.

Он опять ощутил знакомый удар в грудь, и его снова потянуло к ней. Это было такое же мощное стремление, как и в первый раз, когда он увидел ее прошлой ночью. А может, и более сильное. В ясном свете дня от вида Изабель Макдоналд перехватило дыхание.