Я замерла. Пойти вместе? Обследование? Удалить тело? Нет, это не могло быть правдой. Они забирали Леандера, просто так? Разве он ничего не мог сказать по этому поводу?

— Это приказ, не так ли…? — спросил он осторожно.

— Само собой разумеется, это приказ, сын мой. Наша жизнь состоит из обязанностей и приказов, разве ты забыл об этом с этим уродливым, бесполезным человеческим телом?

— О, отец, ты естественно никогда не думаешь о том, чтобы иметь тело, как это не трудно можно заметить, а Кеннеди был даже не особо красивым!

— В этом есть большая разница, представляешь ли себе тело или имеешь его, а теперь я больше не хочу слышать не слова об этом. С этой секунды ты будешь говорить на нашем языке! — прогремел отец Леандера. Да, это прозвучало как барабанный бой и почти больше не стеклянно. Это был сигнал, которому не возможно было сопротивляться, мощный и чёткий.

— Ну ладно, — сказал Леандер неуверенно. — Как только мы окажемся снаружи, я начну говорить снова на Sky Patrol. Летите вперёд, мне придётся спуститься по лестнице. Рядом с ней я ведь не могу летать.

Пронзительное жужжание было ответом — вероятно, его мать. Один за другим семья Леандера вылетела из моего окна. Как только их свет удалился, и темнота ночи возвратилась, Леандер бросился ко мне в изголовье.

— Ты не можешь этого сделать, — воскликнула я, когда он стянул одеяло с моего лица и смотрел на меня извиняющимся взглядом. Значит, он действительно последует за ними. Мой голос дрожал. — Не уходи, пожалуйста, они хотят тебя убить!

— Они не хотят меня убивать. Я просто должен стать таким как раньше, вот и всё, — возразил он с горечью и задумчиво провёл по своей коже. — Я больше не хочу избавляться от этого… мне нравиться моё тело…

— Может быть, ты при этом умрёшь, Леандер, мы люди умираем без нашего тела, а кто тебе скажет, что с тобой будет по-другому? Останься здесь!

— Нет, Люси. Я должен повиноваться, и да, может всё закончиться плохо. Но я должен. Я телохранитель. Я не человек.

— Это слишком опасно!! Леандер, нет! — Но он уже запрыгнул на подоконник.

— С каких это пор ты считаешь что-то опасным, Люси? — Он криво мне улыбнулся. Его глаза хаски засветились в темноте. Потом его улыбка исчезла. — Береги себя, шери. И помни о своём обещании.

Он прыгнул. Но ему нельзя было этого делать — ему нельзя было прыгать, когда он так близко находился от меня. До этого он всегда проползал на крыше пару метров вправо и лишь потом прыгал, когда был уверен, что у него больше не было тела. Но теперь он направился влево. Я поспешила к окну и наклонилась далеко вперёд. Леандер был уже на соседней крыше.

Эластично он бежал вдоль узкого конька крыши, сделав сальто перепрыгнул на плоскую крышу находящуюся сзади, подтянулся на трубу, прыгнул в небо, стал прозрачным, светясь голубым, мягкое мерцание — а потом — невидимым.

— Этого не может быть, — прошептала я, а мои слёзы капали на холодный подоконник. — Ты выполнил паркур. Ублюдок! Это был паркур! Ты перенял это от меня!

И у него никогда больше не будет тела. Это был его единственный и последний забег. Я закрыла окно, легла в кровать и накрылась одеялом с головой. Да, я плакала не часто, но если плакала, тогда по-настоящему. И это был такой момент.

Леандер никогда не понимал меня, и из-за этого я иногда чуть не лезла на стену. Теперь я знала почему. Его родители, его сёстры — это действительно была труппа, а не семья. Речь шла только об обязанностях и приказах и послушание. Их вовсе не волновало, что они чувствовали. Ах, скорее всего они даже не могли что-то чувствовать, и поэтому Леандер никогда не знал, что чувствовала я.