— Знаете, моей дочери нужен кто-то, с кем можно будет поласкаться? — сказала мама доверчиво и подмигнула ему.

— О, это будет трудно сделать, — ответил врач весело. — Это смесь пуделя и довольно много Ши-тцу.

— Ши-тцу? — повторили мы хором.

— Да Ши-тцу. Тибетская королевская собачка. Могут жить очень долго и себе на уме. Эти животные не для того, чтобы ласкаться с ними. У них очень сильный характер.

— Это не страшно! — воскликнула я и обняла Могвая, который тут же напрягся. — Если он будет только со мной, то я буду счастлива.

Мама сморгнула с ресниц пару слёз, а папа с наигранным отчаянием посмотрел на потолок.

Дни, когда мне приходилось столько врать были всегда тяжёлыми. А я и так была уставшей ещё с ночи. Леандер значит ушёл, и я не хотела думать, что теперь с ним случиться. Я отодвигала эти мысли подальше. Я просто не могла об этом думать. Но я снова была не одна. У меня была собака, хотя я никогда ни одной не хотела. Маленькая, своенравная шавка, которая до сих пор ни разу не помахала своим пушистым хвостом и отворачивала голову, когда кто-то хотел быть с ней милым. Но она была моей собакой. Моим подарком от Леандера.

— Ты мне тоже не нравишься, — прошептала я ему, когда он возле меня свернулся в клубок в своей совершенно новой корзинке и уныло закряхтел — как раз там, где всегда спал Леандер. Леандера я не могла терпеть, и так же мало желала его появления, как и появление собаки.

Но всё-таки мне не хватало его. Во всяком случай совсем немножко. Совсем-совсем немножко.

Глава 10

Разочарование

На следующее утро я уже после завтрака поняла, что у меня вдруг стало ужасно много времени — не смотря на собаку. Могвай не разбудил меня лаем с утра пораньше, как я боялась. Если Могвай что-то от меня хотел, он не лаял. Он скулил, и в этом у него была большая выносливость. Это было тихое, мягкое повизгивание, которое после нескольких минут кончалось глухим рычанием. Рычание звучало непокорно и жалко одновременно, и оно доводило меня до белого каления. К счастью у него не было желания бегать, или приносить палку, или часами бродить по улицам. Он бежал, опустив нос к земле передо мной или за мной, но никогда не рядом со мной.

Наверное, я была для него не достаточно величественной. После второй прогулки вокруг квартала, он свернулся в своей корзинке калачиком, спрятал морду под своим хвостиком и не удостоил меня больше не одним взглядом.

И я не понимала, почему не знала, что мне делать с множеством времени, которое у меня появилось. Да, когда Леандер был ещё здесь, всегда нужно было что-то делать, и если он оставлял меня на короткое время одну, я была рада, просто полежать на моей кровати, побыть наедине и ничего не делать. В остальном я была постоянно занята тем, что слушала его жалобы и истории про Sky-Patrol, организовывала для него что-то поесть, покупала ему гель для душа или сидела в ванной и ждала, пока он, наконец, не приведёт себя в порядок.

Но теперь? Делать было почти нечего. От ребят я всё ещё не услышала ни одного слова. Снаружи хотя всё и таяло, но город задыхался в мокром снежном месиве. Сеппо точно не будет тренироваться.

А без Сеппо я не хотела тренироваться. С другой стороны я даже вообще не хотела видеть Сеппо и при этом узнать, что случилось в канун Нового года, после того, как я сбежала. И значит, о парке не могло быть и речи.

Раньше это никогда не было для меня проблемой, чем-то заняться. Теперь же на меня наводили скуку даже мои комиксы, так же слушать музыку стало в один момент скучно.