Все, как ни странно, почтительно поклонились и вышли. Сердце опять сжалось. Теперь так будет всегда: они будут выполнять мои приказы. Они не станут мне друзьями. Они будут подчиненными. Как же противно от осознания этого на душе, ведь мне хотелось больше! Я же практически возомнила себя Золушкой, красивой и доброй, выходящей замуж за светлого принца. Только вот мой принц подкачал: оказался не светлым, а очень даже темным, да и его дворец находился под землей, что, в принципе, меня не огорчало, но расходилось со светлыми представлениями о жизни Золушки. Да и не красавица я и не умница, по дому в жизни ничего не делала, а сказочная принцесса трудилась с утра до вечера, поэтому, кому еще больше повезло, это вопрос.

Даша подошла ко мне и обняла, потом подвела к зеркалу, скинула с меня полотенце, отодвинула мои каштановые пряди за спину и указала мне подбородком в зеркало. Мне было немного не по себе от того, что я стою обнаженная, но я старалась откинуть ненужные мысли из головы.

-Посмотри на свое тело в последний раз. Пока ты еще человек. От чего у тебя этот шрам? – спросила Даша, проведя по моему предплечью, где красовался белый шрам-полумесяц.

-В детстве меня укусила собака. Я уже и забыла про него…

-И правильно. Он исчезнет с твоего тела сегодня, после полуночи, когда ты начнешь трансформацию. Славика…девочка моя, - я вздрогнула, с такой же интонацией говорил Ян. Или он говорил с такой же интонацией, как Даша? Как же я буду без этой шикарной брюнетки, которая стала мне настоящей подругой? – у всех трансформация проходит по-разному. Чьё-то тело сразу же принимает кровь демона, его сущность, а чьё-то спустя дни или недели. Это может быть мучительный процесс, например, я болела больше недели, был жар, потом он спадал, но снова нахлынывал с новой силой. Боль, ломящая боль во всем теле, одолевала мой рассудок, и только Люциус удерживал меня от сумасшествия.

-Даш, ты о чём-нибудь жалеешь? – спросила я.

Мне казалось, я задавала уже подобный вопрос, но почему-то так хотелось услышать отрицательный ответ еще раз, как будто это предаст мне уверенности. Хотя, кажется, уверенность и так наполняла меня.

-У меня двое прекрасных сыновей. Уже есть невестка. Прекрасный муж, с которым я уйду в небытие рука об руку. Жалею? Если о чём я и жалею, так это только о том, что я не увижу своих внуков. Но я уверена, что они будут похожи на вас. Ну, хватит. Одевайся, желательно, в платье. Вечернее.

-Даш…

-Да, девочка моя?

-Я люблю тебя, - тихо прошептала я, по щеке спала одинокая слеза, потом я прочитала по губам Даши: «И я тебя», после чего дверь аккуратно захлопнулась.

Я последний раз посмотрела на свое человеческое тело. М-да. Не идеально, конечно, но я с ним была столько лет! Все шрамы и ссадины, они напоминали о моей прошлой жизни, обо мне самой… Даже недавний синяк, полученный откуда не возьмись, был частью меня. Кто бы мог подумать, что я буду плакаться по своим ссадинам? Ох, и странная же я, и что во мне нашел такой совершенный Ян?

Платье оказалось очень неудобное, красное, такого же цвета босоножки на каблуках. Косу я заплела неряшливо, поэтому получилось мило, правда шло в разрез с яркой тканью платья, но в этот момент мне было наплевать. Хоть в родной прическе я буду уверена! Каждый шаг, казалось, отзывался глухим эхом, но вскоре я открыла долгожданную дверь, мои ноги подкосились, и я оперлась о дверной косяк.

-Слав, что-то болит? – подбежал ко мне Бали и помог встать.

Я отрицательно покачала головой, выпрямилась и шагнула к Даше, облокотившись о будущего деверя.

-Идёмте, - позвала Даша, и мы отправились вдоль коридора.

Мы отправились вниз по лестнице, ведущей толи в подвал, толи в катакомбы. Хотелось спросить «Куда уж ниже, ведь мы и так под землей?», но, вспомнив, насколько ниже жили мойры, я прикусила язык.