— Нет, зачем же!

— Ну ладно! Надевайте это, и пошли, — сказал он, сунув ей какой-то сверток.

Она удивленно посмотрела на него, потом догадалась, что это домино, маскарадный костюм.

По правде говоря, она никогда не видела настоящего домино, но они с Теоной когда-то рассматривали картинки, изображавшие карнавал в Венеции. На этих картинках горожане в домино и масках гуляли по городу. Никем не узнаваемые, они, наверное, наслаждались полной свободой, которая допускалась во время карнавала.

Король уже надел домино, хотя и не накинул капюшон на голову. Его адъютант надевал свое.

— Как здорово! — воскликнула девушка. — Но, пожалуйста, помогите мне. Я ведь не знаю, как его надо носить.

— Тут нет ничего сложного! — пренебрежительно заметил король, словно она сказала какую-то глупость. — А вот маска. Анталь подыскал вам обшитую кружевами, она лучше скрывает лицо.

Зошина сообразила, что Анталем звали адъютанта, и бросила на него благодарный взгляд. Тот уже надел карнавальный костюм, и теперь его совершенно невозможно было узнать.

Постепенно она начала избавляться от своих страхов.

Надев маску и натянув капюшон на голову, Зошина подумала, что их действительно будет трудно узнать среди остальных участников карнавала.

— Пора идти! — нетерпеливо приказал король. Теперь он шел впереди, Зошина за ним, а Анталь замыкал шествие.

Немного погодя они остановились у двери, которую открыл Анталь.

Дверь распахнулась тихо, не скрипнув, по-видимому, ее совсем недавно смазывали, и перед путниками открылся лестничный пролет.

Одной рукой Зошина приподняла подол платья, другую протянула королю.

— Пожалуйста, помогите мне, — попросила она. Он нехотя взял ее за руку и довольно бесцеремонно потянул вверх по ступенькам.

В тени деревьев стояла карета.

Король взобрался в нее, девушка поднялась за ним и села рядом, спиной к вознице. Анталь уселся напротив.

Карета, запряженная двумя лошадьми, тронулась, и король, откинувшись назад, со смехом спросил:

— Ну, вы все еще сомневаетесь в моих способностях покидать дворец, когда мне заблагорассудится? И ведь никто об этом и не догадывается!

— Вы так умно придумали воспользоваться выходом из подвала, сир!

— Запомните! Здесь нет никаких церемоний. Мои друзья называют меня Дьердь.

— Я… постараюсь.

— Он Анталь, — король махнул рукой в сторону адъютанта, — да и для вас лучше выбрать другое имя. «Зошина» — уж слишком необычно для Дьера. Это вызовет подозрения.

— Можно звать меня Магдой. Это тоже одно из моих имен.

— Подходяще, — не слишком любезно согласился король, — но, думаю, Маги будет не так помпезно.

Зошина подумала, что так ее имя будет звучать слишком простонародно, но возражать не решилась.

— Хорошо. Я стану откликаться на «Маги». А там будет много народу?

— Все мои друзья. Они небось не могут взять в толк, какого дьявола я опаздываю. Я еле дождался, когда эти болтуны прекратят бубнить! Клянусь, я обязательно запрещу все эти речи.

— И правильно, — подхватил Анталь. — Надо вообще издать закон, чтобы каждый, кто произнесет речь, тут же ссылался, хотя бы на год!

— Вот это мысль! — воскликнул король. — И чем скорее я издам такой закон, тем лучше!

— Но вам придется разрешить выступления в парламенте, — не удержалась Зошина.

— Если я не обязан буду слушать их, пусть болтают друг перед другом хоть до умопомрачения! — ответил король.