Арту хотелось, чтобы это мрачное предсказание сбылось бы немедленно. «Разбирались бы сами в своем дерьме!» — подумал он и сказал:

— Работа может затянуться.

— Нам не к спеху.

Конечно, они не спешат, спешит он. Софи добрая и славная, но не потерпит, чтобы поездка снова откладывалась.

— Разумеется, лучше не откладывать в долгий ящик.

— Разумеется, — подтвердил Джон и посмотрел на него внимательно. — Какие проблемы, Арт?

— Мы с Софи как раз собирались прошвырнуться в Европу, — вяло возразил он.

— Старый континент испокон веков стоит на месте. И останется там еще долго, — попытался шутить Галанте.

— Какое отношение имеет Тони Кроче к событиям у «Плазы»? — спросил Арт, смирившись.

— Это нам и нужно выяснить.

— Тони был в пиццерии, когда произошло покушение.

— Знаем. Семейный праздник. Он сидел в компании друзей, с родными швейцара «Плазы», который был мужем двоюродной сестры Тони.

— Того самого, что минута в минуту подоспел на свидание со своей смертью, да?

Галанте кивнул, его сотрясал приступ кашля. Он яростно придавил окурок в пепельнице.

— Старик Арт зря время не теряет, — одобрительно покачал головой он.

— А Калоджеро Пертиначе?

— Мелкая сошка, ноль. — Джон сдул воображаемую пыль с рукава.

Бухман подумал о двух детях убитого. Его детективы тщательно допросили их, но остались ни с чем. В протоколе не зафиксировано ни одной приметы убийцы. Абсолютно ничего.

— Значит, Тони Кроче.

Арт не имел права ни отложить, ни уклониться, ни возразить. Мог только подчиниться. За это ему и платили. Он всегда помнил об уютном домике с садом, который купил в Нью-Джерси. Туда они переберутся с женой, когда он выйдет на пенсию. Тогда они будут путешествовать по Европе, совершать замечательные кругосветные круизы. С тех пор, как затраты на его содержание были внесены в книгу расходов Лателлы, он сколотил себе приличный капитал. Главное теперь — дотянуть до пенсии.

— Фрэнк знал, что может на тебя положиться, — по-итальянски темпераметно обрадовался Джон Галанте и сильно пожал ему руку. — Он тебе признателен.

Бухман допивал пиво, глядя, как Джон уходит. Надо срочно браться за дело. Может быть, путешествие в Европу еще состоится. Если ему повезет, оно может состояться с опозданием на пару дней, главное — найти подходящее объяснение для Софи.

8

Фрэнк Лателла никак не мог уснуть. Тревога, мешавшая столь необходимому отдыху, была вызвана не воспоминаниями о покушении, не непривычной кроватью, не сыростью большого холодного дома. Мысль о том, что кто-то хотел его убить, не особенно волновала. Смерть шла с ним бок о бок с самого раннего и такого уже далекого детства. Он ее не боялся, был убежден, что смерть от выстрела из пистолета или очереди из автомата лучше, чем долгая болезнь или унизительная беспомощность. Он боялся, что даст трещину монолит власти, созданный годами труда, ценой жертв и крови. Умри он сейчас, в чьи руки попадет организация? Ее раздерут на куски рычащие шавки, готовые загрызть друг друга за горсть долларов, за обломок власти.

Во времена детства его идеалом был барон Равануза, фамилия которого — символ наследственной удачи, престижа, переходящего из поколения в поколение.