Честь требовала, чтобы он поднялся из — за стола, вошел в потайную комнату, где уединились эти двое, и потребовал, чтобы Тич немедленно отпустил юную особу, известную под именем Ред Роберт. С другой стороны, он прекрасно понимал, что такой поступок был бы чистейшим безумием. Он сам дрался с ней и знал ее способности. Эта женщина вполне способна постоять за себя, и самозваные защитники ей вовсе ни к чему.

А если он все же поддастся порыву и предложит свою защиту, то определенно нарвется на неприятности. Проткнут сердце или печень, а может, и кастрируют в придачу — так или иначе, живым ему оттуда уже не выйти.

И все же сидеть на голой лавке, делая вид, что все в порядке, и сдерживая себя доводами рассудка, было не так — то просто. Хотя, если бы какая — то опасность и существовала, Брендан несомненно не вел бы себя так спокойно и не потягивал бы с бесстрастным видом эль.

Предаваясь сомнениям и терзаниям, Логан не заметил подошедшего Хагара, который, кивнув ему, наклонился к Брендану:

— Тебе нужно поговорить с капитаном. Плотник говорит, открылось много щелей. Нужен хороший ремонт. И побыстрее.

Брендан нахмурился, словно давая понять, что вести такого рода разговоры не стоит в присутствии посторонних.

Поскольку пираты не могли просто зайти в порт и поставить корабль в сухой док, они при необходимости отводили его в уединенное место, вытаскивали на берег и, поочередно укладывая то на один, то на другой борт, очищали корпус от налипших ракушек, конопатили и смолили, защищая таким образом от древоточца. Занятие это считалось опасным, поскольку и корабль, и команда оставались на какое — то время беззащитными. Большинство пиратов ограничивались тем, что обрабатывали за один раз только один борт. Обнаружить вытащенный на берег и положенный на бок корабль — дело не трудное, и даже если другие пираты по каким — то причинам не трогали своих морских братьев, то представители закона такой возможности никогда не упускали. Губернаторы колоний, заботясь о собственной популярности, всегда с удовольствием отправляли своих офицеров для поимки разбойников, которых потом вешали на городской площади при большом стечении зрителей.

— Хорошо, — сказал Брендан, и Хагар кивнул, поняв, наверное, что обсуждение этого вопроса лучше перенести на более поздний срок и в более подходящее место.

Когда Хагар удалился, последовав за подававшей ему недвусмысленные сигналы полуобнаженной красоткой, Логан негромко заметил:

— Я так понимаю, этот парень в пиратах еще недавно.

Брендан со вздохом поводил пальцем по стакану.

— Все — то вы подмечаете, лорд Хаггерти. Хотите жить долго и богато — не задавайте слишком много вопросов.

— Я ведь дал слово, что не стану убегать.

Брендан криво усмехнулся:

— Да. Но, видите ли, мы не только намерены сохранить вам жизнь, но и хотим, чтобы вы вернулись домой вне зависимости от того, заплатят за вас выкуп или нет. И нам невыгодно отпускать человека, который слишком много знает, в мир, где главенствует закон короля.

— Закон короля, — с горечью повторил Логан. — В том мире, несомненно, есть добрые люди, но я никогда не питал иллюзий в отношении законов. Их пишут те, у кого власть. А когда люди получают власть, то очень часто забывают о приличиях, справедливости, человечности и отступают от законов, данных нам Господом. — Он повернулся и с удивлением обнаружил, что дверь в комнату, где вели переговоры капитан Ред и Чернобородый, открыта. — Где Тич? — отрывисто спросил он.

Брендан тоже повернулся. В комнате никого не было. Оба пирата исчезли, оставив пустой стол и два стула.

— Как, черт возьми, мы могли пропустить такого верзилу, как Тич? — растерянно пробормотал Логан, совершенно ошеломленный случившимся.