Винить Кассандру в собственной безрассудности было бы несправедливо. В своем желании сунуть голову в петлю.

Логан не винил даже ее отца, который, что вполне понятно, стремился, обеспечить будущее единственной дочери.

Груз вины следовало возложить на собственные плечи.

Насмешливый внутренний голос тут же обозвал его лжецом и притворщиком.

Он объяснил свое согласие рискнуть стесненными обстоятельствами, едва ли не нуждой, но то была лишь часть правды. Вся же правда заключалась в том, что его всегда тянуло в море. И не только на поиски приключений. Он хотел найти человека.

Человека, жившего в море и морем. Человека, преступившего и не признававшего закон.

Утверждая, что стремится восстановить справедливость, Логан, наедине с собой, признавался, что вполне согласился бы заменить восстановление справедливости удовлетворением мести.

Надо было взять больше орудий, думал он теперь, следя за пиратским шлюпом. Надо было набрать побольше народу. Но не подлежит сомнению и то, что в рискованное предприятие стоит приглашать только тех, на кого можешь положиться, а где таких найдешь?

И опять же, в том, что они так вот вляпались, винить некого, кроме себя самого.

Уж больно неподходящее выдалось время для дальних прогулок. Когда Англия и Голландия воевали с Испанией и Францией, многие из так называемых пиратов считали, что дерутся за правое дело. Угрозой английскому судну мог быть лишь французский или испанский корабль. Но потом, в 1697 году, недавние враги подписали мирное соглашение, и моря закишели каперами.

Оказалось, что многим просто некуда возвращаться.

У других не было желания. Для них морская война стала обыденным занятием, привычкой, смыслом жизни.

И многие, очень многие свято верили, что судьба улыбается только отважным, безрассудным, дерзким и всегда готовым поставить на кон собственную голову.

Никогда прежде в Карибское море не стекалось столько воров и убийц.

Не в первый уже раз он помянул недобрым словом и злую судьбу, и гнусных скупердяев, соблазнивших его сладкой мечтой, склонивших поступить противно здравому смыслу.

Чтоб вас всех!

Нет.

Чтоб тебя самого.

Сюда ведь никого на веревке не затаскивают. Вот и он сам проложил себе курс.

Здравомыслие! Рассудительность! Целеустремленность! Где это все? Затея провалилась. Он проиграл. И из — за его безрассудных желаний опасность повисла над дюжиной добрых людей, виноватых лишь в том, что все они поверили ему.

Их смерть вдалеке от дома ляжет камнем на его совесть. Уйти от пирата, превзойти в скорости они не могли. Как не могли и пустить разбойника на дно. Логан не был трусом, но и дураком себя тоже не считал. Жадность и вожделение, они сведут его в могилу. А вместе с ним и всех этих добрых людей.

— Капитан? — подал голос Джейми. — Какие будут приказания?

— Нам ничего не остается, как только полагаться на честь этого пирата, — глухо ответил Логан, понимая, что ради спасения команды придется пожертвовать собственной гордостью.

— Что? — нахмурился Джейми. — О какой чести вы говорите, милорд? У пиратов ее нет.

— Есть, есть. Может быть, даже побольше, чем у некоторых так называемых благородных. Сообщите, что мы требуем переговоров. Будем разговаривать с капитаном.

— Вести переговоры с разбойниками? — возмутился Джейми. — Не о чем с ними разговаривать…

— Не договоримся — пойдем на корм рыбам. Приспустить флаг. Я сам заключу сделку.

— Сделку? С пиратом? Да он наколет вас на вертел!

— Не наколет, если хочет сохранить уважение своих людей, — ответил Логан. — И ради всего святого, хватит спорить.