Перед ним были две цели: слон и Рональд, — и Грант повернулся к Рональду. Противник понял, что у него такой же выбор.

И он его совершил. Выстрелив в ненавистного соперника, он быстро метнулся навстречу слону-отшельнику. Но выстрелить еще раз не успел.

Силия закричала от ужаса, и эхо прокатилось по долине. Кули и загонщики бросились врассыпную. Огромное животное схватило Рональда хоботом, швырнуло под ноги и втоптало в каменистую землю.

Все застыли как вкопанные.

Слон поднял хобот и победно затрубил. И тут Грант спокойно прицелился и вогнал в ухо конусообразную пулю весом в сто семьдесят гран, пробив животному мозг.

Позже наблюдатели единодушно согласились, что все произошло совершенно внезапно. Однако о том, что случилось, каждый рассказывал по-своему.

Теперь настал черед Силии: Грант свалил слона, но в его ушах по-прежнему стоял женский крик, пробившийся сквозь рев животного. И прежде чем туша великана ударилась о землю, Грант вскочил на чью-то лошадь и помчался на холм.

Потом посыпались нескончаемые вопросы суперинтенданта полиции. На похороны Рональда Уинвуда, кроме Силии, пришли все.

«Я сдержал слово, данное Бертрану, — мрачно думал Грант, возвращаясь с кладбища в Монераканде, — узнал правду о смерти его сестры. Сбылось цыганское гадание: случилась дальняя дорога, но в конце пути я нашел любимую». Грант не удивился бы, выяснив, что мачеха с самого начала задумала свести его с Силией.

Он почти верил, что его вела судьба.

Силия верила в судьбу, в предназначение, в цыганские бредни, и ей удалось убедить его.

Боже, как он устал…

Но не до смерти. Грант встрепенулся, входя в дом в Монераканде. Там его ждала Силия.

Его любовь, его жизнь, его цыганская колдунья!..

Он хотел жениться на ней, увезти в Нью-Мексико и никогда не расставаться с этой девушкой. Она стояла на верхней площадке лестницы. Игривая улыбка освещала ее лицо — все сомнения остались далеко позади.

Ночная рубашка Силии ничего не скрывала, напротив, подчеркивала соблазнительные формы. Локоны ниспадали до самой талии, глаза светились, как угольки в камине.

— Где ты был? — негодующе спросила она. — Я тебя ждала. Думала, ты хочешь меня.

— Боже мой, Силия! Хочу ли я тебя? Да я жить без тебя не могу!

В ее глазах засверкали слезы, отчего они стали еще лучистее и прозрачнее. Чтобы скрыть волнение, девушка слегка прикусила подрагивающую нижнюю губу.

Гранту показалось, что он ее совершенно не знает: ни эти глаза, ни эти губы, ни этот рот. И понял, что узнавать придется всю жизнь, пока Силия не поймет, что он единственный, предназначенный ей судьбой любовник.

Да, он хотел ее.

И протянул руку:

— Иди ко мне, Силия!

Грант напряженно ждал: как она ответит после всего, что случилось, — со страхом или доверием? Эта минута показалась самой долгой в его жизни.

Но вот девушка сделала шаг вперед и доверчиво взяла его руку. Они бесконечно долго смотрели друг на друга. Его мягкие зеленые глаза что-то обещали. Ее глаза выражали желание, робость, нерешительность.

— Идем…

Грант хотел ее всю — хотел отдать то, что задолжал, хотел, чтобы Силия вынашивала его детей.

— Идем в постель, моя цыганочка. Ты станешь моей — отныне и навсегда…

Длинные нежные пальцы ласкали и поглаживали. Он что-то шептал ей на ухо, но не делал ни малейшей попытки снять с Силии рубашку. Чтобы не спешить и не смущать ее.

Сегодня Силии понадобятся уроки Гранта о его и ее теле. Мучительно медленно он исследовал ее плоть, дюйм за дюймом приподнимая завесу ночной рубашки. И только когда стон вырвался из глубины ее души, он нежно склонился над Силией.