В голове вспыхнули слова: «…или в постельные грелки. Бордели тоже еще ничего». Сглотнула вязкую горечь, почувствовав полное бессилие от ситуации.

Сразу вспомнились прочитанные книги и просмотренные фильмы. Там героини всегда находили выход, спасали всех угнетенных и обездоленных, лихо сражаясь со всеми несогласными. И при этом им каким то невероятным образом удавалось выходить из совершенно безвыходных ситуаций победительницами, да еще и с прибылью.

К моему глубочайшему сожалению, я не ощущала себя настолько сильной, удачливой и бесстрашной.

Наверное, сделать что то и можно было, но… пока что единственным моим преимуществом было то, что зелье теряло свою власть над моим разумом. Может ли это мне как то помочь? Кто знает.

Пока потихоньку осматривалась, заметила еще кое что. На всех были надеты одинаковые ошейники. Только сейчас вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, чувствовала, что на меня его надевают. Первым желанием было снять «украшение» немедленно, но я подавила его, силой воли заставляя руки лежать спокойно, хотя после того, как я вспомнила об ошейнике, мне казалось, что кожу на шее жжет и колет.

Когда мужчина закончил всех приводить в порядок, он, не смотря больше ни на кого, вышел из комнаты.

Девушка рядом со мной зашевелилась.

– Напоили, скоты, – прохрипела она. – Будто и так не понятно, что мы никуда не денемся.

Голос ее звучал надломленно и сипло, словно она выталкивала слова через силу. Значит, не одна я могу сопротивляться воздействию «напитка».

– Что это? – спросила я, с удивлением поняв, что язык заплетается, словно я пьяна. На мгновение даже показалось, что он распух во рту и я едва могу им пошевелить.

– Успокоительное, – девчонка явно хотела засмеяться, но вместо этого словно захлебнулась воздухом и надрывно закашлялась. – Могу тебя поздравить.

– С чем? – я даже не пыталась изобразить интерес, раздумывая, стоит ли мне встать и попробовать пройтись, или же лучше пока не шевелиться. С одной стороны, хотелось узнать, подчиняется ли тело мне полностью. С другой стороны, не хотелось, чтобы меня за этим застали. Мало ли какие будут последствия.

– Мы в группе удовольствия, – девушка фыркнула и прикрыла глаза.

– Это… – я запнулась.

– Это значит, что нас купит какой нибудь зажравшийся боров. Для удовольствия. Будет трахать, пока не надоест, а потом продаст в бордель, – девчонка сказал это так спокойно, как мне показалось, даже слегка радостно.

– Тебя такая судьба радует? – осторожно спросила, ощущая, что онемение во рту почти прошло.

– А что в этом плохого? – девчонка приоткрыла глаза и посмотрела на меня. – Уж точно лучше, чем жить вечно голодной, замерзшей и знать, что через пару лет тебя ждет только одно – смерть. А так я еще поживу. В тепле, накормленная, да и спать буду на кровати.

Наверное, логика в словах девушки была, поэтому спорить я не стала. Пока я плохо понимала, куда я попала. Все звучало как то слишком дико. Я не представляла, что в современном мире может быть нечто подобное. Да, я не была столь наивна, чтобы утверждать, что рабства в мире больше нет, но и никогда особо об этом не задумывалась.

Неужели можно жить настолько плохо, что участь быть постельной игрушкой с дальнейшей перспективой быть проданной в бордель может кому то показаться неплохой? Наверное, где то такое и возможно.

– А это зачем? – приподняв руку, я все таки подергала ошейник.

Девчонка глянула на меня как то странно, словно пыталась что то понять или же сомневалась в моих умственных способностях.

– Боятся побега, – спустя минуту всё таки ответила она, пожав плечами. – Эти ошейники препятствуют обороту.