Эмили тихонько потянула сестру за руку.

— Ливи, обещаю тебе снять Дымку с дерева. Но ты должна спуститься вниз. Мама и папа очень волнуются.

Ливи бросила последний взгляд в сторону Дымки.

— Ладно. — Девочка позволила Эмили помочь ей перебраться обратно к толстому стволу. Когда ноги ее наконец уперлись в толстый сук пониже, который отходил от ствола под прямым углом к тому суку, на котором сидела верхом Эмили, Ливи посмотрела на сестру снизу вверх своими доверчивыми зелеными глазами. — Теперь ты должна достать Дымку, — сказала она, прислонившись к стволу. Заметив, что сестра колеблется, девочка добавила: — Ты обещала.

Эмили глубоко вздохнула и повернулась к Дымке.

— Иди сюда, Дымка, кис-кис!

Кошка замяукала, но с места не тронулась.

Эмили вцепилась покрепче в сук и снова стала, елозя по коре задом, потихоньку продвигаться прочь от ствола. Тонкий муслин ее платья цеплялся за шершавую кору.

— Иди ко мне, кис-кис, я дам тебе полную чашку сливок.

Дымка уселась на ветке, продолжая вилять хвостом. Эмили потянула нежный золотистый муслин платья, подтыкая его под себя в тщетной попытке сохранить сколько-нибудь приличный вид, а заодно предохранить свою нежную кожу от соприкосновения с шершавой корой.

— Иди сюда, Дымка, ну иди! Я не сделаю тебе ничего плохого.

Кошка мяукнула и поползла к Эмили.

— Вот умница, — прошептала Эмили и протянула кошке руку. — Иди ко мне.

Дымка ткнулась мордочкой ей в ладонь, потерлась об нее кукольной шляпкой.

— Молодец. — Эмили, изловчившись, ухватила пальцами муслин кукольного платьица и быстро притянула кошку к себе.

Дымка возмущенно зашипела, выгибаясь всем телом.

— Все хорошо, хорошо. — Эмили прижала кошку к груди, в то же время крепко обхватила ногами сук, чтобы не потерять равновесия. Она гладила кошку, ощущая ладонью вздыбленную шерсть сквозь тонкий муслин нацепленного на животное кукольного платьица, и приговаривала что-то ласковое, пока кошка наконец не успокоилась у нее на руках. — Все будет хорошо, глупая.

И словно в ответ на последние ее слова, сук под Эмили затрещал. Услышав этот треск, она окаменела от страха. Руки ее сжались, и Дымка снова зашипела.

— Что ты делаешь, дура? Шею себе сломать захотела?

Эмили облегченно вздохнула при звуке этого глубокого мужского голоса. Она оглянулась и увидела негодяя, который стоял, прислонившись к стволу, упираясь ногами в тот самый сук, на котором несколько мгновений назад стояла Оливия.

— Где Ливи?

— Внизу. — Негодяй дышал глубоко и медленно. И не сводил с нее глаз. — Где и нам следовало бы находиться.

— Первый раз могу, не покривив душой, сказать, что очень рада вас видеть.

— Я счастлив, однако не скрою, что предпочел бы услышать от вас эти слова при иных обстоятельствах.

Эмили нахмурилась:

— Что-то вы побледнели.

Негодяй растянул губы в улыбке.

— Полагаю, вы не заметили, как высоко расположен этот сук.

Мгновение она смотрела на него.

— Вы боитесь высоты! Вот оно что!

Он заговорил было, но тут же умолк. Он не отрывал от нее взгляда, только наглого негодяя больше не было, а был человек, который чувствовал себя прескверно.

Она захихикала. Она просто не смогла сдержаться. Нервы у нее были напряжены до предела.

— Зачем же вы полезли на дерево, если боитесь высоты?

Он вздернул подбородок. Гордость его была уязвлена.

— Может, потом обсудим мои недостатки, а сейчас спустимся вниз?

— Не возражаю.