— Тише, тише, — сказала она, слегка нажав ладонью на его плечо. Он повалился на постель, в отчаянии от того, что не мог противостоять даже женщине, до того ослаб. Его прошиб холодный пот. Голова гудела. Правая рука болела так, словно кто-то вмазал ему по локтю раскаленной кочергой. Что с рукой, он не мог сообразить. Но хорошо помнил, почему раскалывается голова. Эта чертовка стреляла в него.

— Доктор сказал, что ты можешь потерять память.

— Потерять память? — Нет, он помнил все, включая и тот интересный факт, что мисс Эмили Мейтленд собиралась продать его вербовщикам.

Она закусила нижнюю губу и внимательно смотрела на него.

— Ты помнишь, как тебя зовут?

Интуиция подсказала ему, что не следует торопиться раскрывать правду. А интуиция его никогда не подводит.

— Как меня зовут?

Эмили кивнула.

— Помнишь, кто ты такой?

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, несмотря на боль при каждом ударе сердца. Потеря памяти даст ему ощутимое преимущество. И оно пригодится ему в борьбе с этой красивой чертовкой.

— Меня зовут… — Он осекся. — Как же меня зовут?

Она округлила глаза.

— Не помнишь?

— Я вообще ничего не помню.

— Правда? — Голос ее зазвенел от внезапного возбуждения.

— Кто же я? — Саймон огляделся. — Где я? И кто ты? Что произошло?

— Успокойся. — Она села рядом с ним. — Ты не должен перенапрягаться. Ты ранен.

— Ранен? Каким образом?

— В тебя стреляли. — Она опустила глаза. — Разбойники на дороге.

— Разбойники на дороге? — Саймон с трудом подавил улыбку. Богатое у нее воображение!

— Да. — Она принялась играть ленточкой, пропущенной в белые петли под грудью ее бутылочно-зеленого платья. — На нас напали, когда мы возвращались из театра домой.

— Мы возвращались вместе?

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Значит, мы знакомы друг с другом?

— Да. — Она облизнула губы. — Знакомы.

Он пристально смотрел на нее, пытаясь представить, как далеко она намерена зайти в этом вранье.

— Мы брат и сестра?

Она покачала головой:

— Нет.

— Дальние родственники?

— Нет. — Она нахмурилась. — Ты уверен, что ничего не помнишь?

— Совсем ничего, — ответил он.

— Мы… — она сделала паузу, — мы муж и жена.

— Мы муж и жена. — Он не сдержал улыбки. Тигрица сама загнала себя в ловушку. Он коснулся ее щеки левой рукой. — Как я сразу не догадался!

Она посмотрела на него взглядом, в котором были и любопытство, и тревога:

— А почему ты должен был догадаться?

— Потому что, едва я открыл глаза и увидел тебя, сразу понял, что всегда тебя любил.

Она приоткрыла рот, но не вымолвила ни слова, только изумленный вздох слетел с ее губ.

— Никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. — Он удивился, с какой легкостью дались ему эти слова.

— О-о. — Она ошеломленно смотрела на него.

Если чертовка собралась вести такую игру, очень скоро она обнаружит, что у него припасено для нее несколько сюрпризов. Он положил руку на ее мягкие волосы на затылке, коснулся пальцами уха и попытался привлечь ее к себе.

— Дорогая моя, тебе немало пришлось выстрадать! Ведь ты не знала, останусь ли я жив.