Дверей давно не было. Однако большая часть замка сохранилась. Внутри царила прохлада, хотя крыша давно исчезла. Стуча каблучками по каменным плитам, Эмили оказалась в центре бывшего главного зала.

Сохранились лишь помещения с каменными полами, встроенные в углы главной башни, и то не вполне. Из стен выступали толстые балки — когда-то здесь было еще два этажа. Черные пятна, следы копоти, въелись в стены над очагами. Однако Эмили все это не мешало представить себе Рейвенвуд во всем его великолепии.

Саймон вошел в замок вслед за ней.

— Здесь есть что-то волшебное, — прошептала она. — Чувствуешь?

— Да. Такое ощущение, будто барон Рейвенвуд с супругой сидят на возвышении в дальнем конце зала, гости расселись за длинными столами пониже, и тут же акробаты, жонглеры, шуты веселят почтенное собрание.

Она прислонилась к нему и улыбнулась, когда он обнял ее. Закрыла глаза и перенеслась в прошлое. Ей казалось, что она слышит громкие голоса, разговоры, смех. Чувствует запах хлеба, меда, жареного мяса.

— Порой я думаю: а не могло ли быть так, что все мы уже жили в ином времени, в ином мире? Когда я впервые увидела Рейвенвуд, у меня возникло чувство, будто я дома.

Он прижался щекой к ее волосам.

— То же самое я почувствовал, когда впервые увидел тебя.

— Возможно, мы когда-то знали друг друга, в другом времени, в другом мире. Потому-то меня так и потянуло к тебе, даже когда я еще не знала твоего имени.

Она коснулась его щеки и подумала, что он — всего лишь иллюзия, созданная ею.

— Ты так ничего и не вспомнил?

— Не будем об этом говорить. По крайней мере сегодня.

— Мы просто создадим тебе новые воспоминания вместо старых.

Он пошевелил бровями.

— Те, что нам удалось состряпать, вполне подходящие.

Она засмеялась, и ее звонкий смех эхом отдался от каменных стен и заполнил все пространство вокруг. Она отступила на шаг и взяла его руки в свои.

— Мы будем исследовать прошлое вместе. Пойдем, я покажу тебе камень на вершине замка.

Он нахмурился:

— На вершине замка.

Она потянула его за руку.

— Говорят, если тот, кто любит от чистого сердца, притронется к камню леди Рейвенвуд и загадает желание, это желание непременно исполнится.

— В самом деле? — Он шел за ней к занимавшей один угол главной башни каменной винтовой лестнице, которая вела наверх. Вдруг он остановился, не отпуская ее руки.

Она обернулась и посмотрела на него.

— Я понимаю, лестница кажется узковатой, особенно для мужчины твоих габаритов, но, я уверена, ты доберешься до самого верха без проблем.

Он облизнул губы.

— Тогда вперед, миледи.

Глава 19

Поднимаясь по лестнице, Саймон не сводил глаз со спины Эмили. Каждая ступенька представляла собой клин, выбитый в камне. Нервозность кольцами скручивалась внизу живота — старая змея, вновь проснувшаяся в нем. Он презирал себя за эту слабость. Тем более что вместе со страхом высоты воспоминания, которые не покидали его, подняли свои уродливые головы — змееволосая горгона Медуза, отраженная в тысяче зеркал.

Он не сводил глаз с Эмили, смотрел на ее темно-рыжие кудри, рассыпавшиеся по золотистому муслину платья. Думал о ее улыбке, ее радости, в надежде уцепиться за нее и удержаться в этом времени и в этом месте. Однако воспоминания тянули его в темную яму, где демоны прошлого поджидали его подобно гадюкам.

Кровь стучала у него в висках. Ему было восемь лет, когда он разбил вазу. Нечаянно. Господи, конечно же, нечаянно! Да и в другие разы — ну что за ужасные преступления он совершал? Подробности его прегрешений со временем изгладились из памяти.