Как только было произнесено имя Лафитта, судьба Алексис была решена, с горечью думал Клод. Он изворачивался до конца, пытаясь отказаться от выполнения задания, но все увертки ни к чему не привели. Его отношение к приказу не было принято в расчет. Вверенные ему люди решат, что он предал Алексис. И она тоже так решит.

Клод не хотел встречаться с Алексис до тех пор, пока она не совершит возмездия, пока не успокоится. Но теперь их пути должны будут пересечься, хочет он того или нет. Его страна вступала в войну с Британией. Жизнь распорядилась так, что ради победы он должен будет помешать Алексис исполнить ее долг возмездия, и Алексис придется принять это в расчет. Ему оставалось надеяться лишь на то, что Алексис не убьет его прежде, чем у него появится возможность ее урезонить.

Откинувшись на спинку стула и положив ноги на стол, Клод смотрел в огонь. Он думал о том; как много всего осталось за пределами его рассказа. Это невысказанное составляло самую сокровенную тайну, тщательно оберегаемую и лелеемую, хранимую в потайных глубинах души, у самого сердца. Стоило ему лишь подумать об Алексис, и она вставала перед ним как живая. Часто эти мысли приходили непрошеными, заставляя сердце болезненно сжиматься в груди.

Клод провел рукой по волосам, в который раз вспоминая ее такой, какой увидел на вершине утеса. Она тогда подступила к самому краю каменной площадки и краю сознания. Дальше начиналась бездна. Лицо ее было в крови, золотые волосы также окрасились кровью. Он никогда так и не смог понять, откуда она взяла силы говорить, каким чудом заставила себя воздеть руки к небу. Но она сделала это, и то, что им с Лендисом предстояло услышать, до сих пор заставляло Клода зябко подергивать плечами. Было мгновение, когда ему показалось, что эта женщина перестала быть созданием из плоти и крови, превратившись в нечто неземное — ангела мести, может быть. Клод слышал, как позже Лендис рассказывал кому-то, будто она и в самом деле была похожа на ангела мщения. Тогда же на этом утесе умерла Алексис Квинтон, тогда же возродился Алекс Денти.

Вначале он боролся с постоянным присутствием Алексис в своих мыслях. У Клода были и другие женщины, и он вспоминал их иногда не без удовольствия, но желал он только ее. Для него лучшей женщины не существовало на этой земле. Трагедия состояла в том, что она не могла принадлежать ему, пока не покончит с Траверсом.

Но между ними стоял не только Траверс. Была и вторая клятва, о которой они с Лендисом предпочли никому не рассказывать. Клод знал, что ему предстоит перебороть эту клятву, если он хочет получить то, что желает. Он любил Алекс Денти, а она от всего сердца поклялась никогда никого больше не любить.

Малиновые искры полетели в разные стороны от прогоревшего полена. Красноватое мерцание углей — вот все, что было нужно его усталому мозгу, чтобы живо представить события того дня и недель, за ним последовавших…

Алексис договорила последние слова и устало опустила руки. Качаясь от изнеможения, она отошла от края утеса. В голове ее гудело, кровь, казалось, пульсировала в том же ритме, в котором бились о скалы морские волны. Алексис понимала, что вот-вот упадет в обморок. Знала она и то, какими нелепыми покажутся ее клятвы двум стоящим позади мужчинам, если она сейчас оступится и упадет со скалы.

Танкер успел подхватить ее на руки до того, как она потеряла сознание. Он принес Алексис в дом и положил на диван в гостиной. В поисках чистой одежды и перевязочного материала Клод наткнулся на тело Франсин, лежащее под окном в столовой. Преодолев очередной приступ тошноты, он постарался вспомнить, когда могла умереть эта женщина, потом вернулся к Алексис с бинтами и тазиком воды — чтобы осмотреть раны, пришлось сперва отмыть кровь со спины.

Глядя на то, как трудится Клод, Лендис покачал головой:

— Траверс ее не щадил.