— Ну, Форрест, только попробуй скажи, что это не женского ума дело, и я покажу тебе, что такое действовать по-женски: возьму этот кусок мяса и смажу им по твоей костлявой шее!

Так начала Алексис знакомство с коком, состроившим при ее появлении весьма недвусмысленную мину. Затем она на языке лондонских подворотен сообщила слегка ошалевшему моряку, что камбуза хуже этого ей видеть еще не приходилось. Разумеется, после такого вступления их отношения пошли на лад, и через час Форрест признал, что теперь даже не представляет, как мог до сих пор обходиться без столь сноровистого помощника.

— Даже и не мечтал, — сказал он под конец, впервые за долгие месяцы от души рассмеявшись, — что у меня будет такой поваренок. — Вытирая руки о штаны, Форрест спросил: — Где ты всему этому выучилась? Похоже, ты уже плавала на корабле и не была там пассажиркой!

— Так точно, плавала. Так точно, не была, — на этот раз Алексис старательно подражала манере, в которой изъяснялся юный Алекс Денти.

— А капитан знает? — спросил Форрест, протягивая Алексис поднос с ленчем для Клода.

— Нет, и не надо ему об этом говорить. Он до сих пор не возьмет в толк, что я в самом деле собираюсь отработать свой безбилетный проезд. Капитан даже не представляет, что именно так мне удалось добраться до Тортолы из Лондона шесть лет назад.

Кустистые брови Форреста поползли вверх. Он восхищенно присвистнул.

— Но тебе ведь и четырнадцати не было?

— Мне тогда было неполных тринадцать. Может, поэтому моя авантюра и удалась. Тогда мне легче было скрыть свой пол.

Форрест приложил палец к губам, давая понять Алексис, что кто-то идет к ним.

— Конспирация не нужна, — усмехнулся появившийся на пороге Лендис. — Я слышал, что она сказала. Ваш секрет, леди, останется секретом, если вы сами того пожелаете, но я не понимаю, почему бы вам не рассказать капитану.

— Я сделаю это позже. Если он не верит, что я справлюсь с работой юнги сейчас, где уж ему поверить, что я могла делать ту же работу в тринадцать.

— Как я понимаю, вы не совсем разделяете мое мнение о капитане, — осторожно заметил Лендис.

— Нет, Лендис, напротив. Я тоже считаю вашего капитана хорошим человеком и отличным командиром. Но ему отчего-то кажется, что он даже лучше разбирается в том, что для меня хорошо и что плохо, чем я сама. Тут мы не сошлись во взглядах.

Лендис рассмеялся.

— Ну что же, боюсь, что положение ваше только осложнится, если вы запоздаете с ленчем. Он решит, что вам уже надоело изображать из себя матроса.

Алексис взяла поднос и, поджав губы, процедила:

— Посмотрим.

После ее ухода Форрест медленно покачал головой:

— Не знаю, как тебе, Джон, я мне так почти что жаль Таннера. Она здорово попортит ему нервы, если он не вернет ее на Тортолу.

— Она не говорила тебе, что собирается найти Траверса?

— Да. И не могу сказать, что я стал бы ее за это винить. Но капитан прав, что не хочет возвращать ее домой. Она кончит тем, что убьет себя, гоняясь за британцем.

— Может быть, да, — задумчиво протянул Лендис, — а может быть, и нет.

Форрест бросил на первого помощника, с которым они считались друзьями, полный любопытства взгляд, но затем, вдруг вспомнив о том, что ему не след лезть не в свои дела, ворчливо прикрикнул:

— А ну, Джон, давай-ка двигай из моего камбуза. Мне пора заняться делом.

Постучав в дверь каюты Клода, Алексис дождалась разрешения, войдя деловой походкой, поставила поднос на небольшой столик.

— Что-нибудь еще сэр?

— Да, — раздраженно ответил Клод.