— Прошу прощения, Уоррик, — вымолвила наконец Арриан. — Я вижу, что вы заняты. Что ж, я зайду в другой раз.

Уоррик с непроницаемым лицом подошел к ней.

— Нам с Луизой нужно было обсудить план второго этажа, и мы решили, что будет приятнее и проще сделать это за ужином.

— Вы не обязаны передо мною отчитываться, Уоррик. Пожалуйста, продолжайте свое обсуждение.

Она повернулась уходить, но Уоррик удержал ее за руку.

— Луиза, мы ведь уже закончили все дела, не так ли?

— Да, конечно, Уоррик. Думаю, на сегодня достаточно, все остальные вопросы можно решить и завтра. — По дороге к двери она с улыбкой остановилась возле Арриан. — Надеюсь, вам понравятся перемены в вашей спальне. Поверьте, я обставлю ее, как для себя. — Тайный смысл фразы не ускользнул от Арриан, хотя Уоррик, по-видимому, вовсе не уловил намека.

Пронаблюдав, с какой неприязнью Арриан проводила глазами Луизу Робертсон, Уоррик заметил:

— Не нужно думать о ней плохо, Арриан. Пока вы были больны, она все время заботливо справлялась о вашем здоровье и работала с утра до вечера, чтобы избавить вас от лишних забот.

Арриан пыталась погасить в себе внезапную вспышку ревности. Неужели Уоррик в простоте душевной не видит, как Луиза Робертсон виснет на нем? Или, напротив, видит и это ему нравится? Не требовалось особой проницательности, чтобы заметить, как эта Луиза Робертсон все больше и больше входит в роль хозяйки дома.

— Вы, вероятно, ужинаете так каждый вечер? — презирая себя за прорывающиеся нотки недовольства, спросила она.

— Нет, Арриан, сегодня я впервые ужинал вдвоем с Луизой. Я вернулся домой поздно — вы, как мне доложили, уже отужинали. Луиза еще работала в гостиной, и поскольку она…

— Ах, пожалуйста, избавьте меня от объяснений. Мне неинтересно знать, чем вы занимаетесь с этой женщиной. Ради бога, ужинайте с кем хотите и делайте все, что вам угодно.

— Арриан, я понимаю, как это выглядит со стороны, но вы ошибаетесь. Я с утра ничего не ел, а Луиза попросила меня просмотреть составленный ею план изменений на втором этаже, вот я и решил, что быстрее будет совместить оба дела сразу.

Пожав плечами, Арриан отошла к столу и принялась вертеть в руке серебряную ложечку для десерта.

— Уоррик, я пришла, потому что нам с вами пора поговорить.

Кивнув, он подвел ее к креслу и усадил.

— Как вы себя чувствуете?

— Я вполне здорова.

— Арриан, в ту злосчастную ночь…

— Я не хочу о ней вспоминать. Пусть весь этот кошмар поскорее останется в прошлом.

Опустившись в соседнее кресло, он некоторое время молча смотрел на нее.

— Я хотел задать вам один вопрос, но до сих пор не решался. Разумеется, вы можете на него не отвечать. Скажите, кто у нас был — сын или дочь?

— Об этом еще рано было судить. Плечи Уоррика опустились.

— С того момента, как мы встретились, я вел себя подло по отношению к вам, и эта ночь не была исключением.

— В том, что произошло, нет вашей вины.

— Вы очень добры ко мне.

— Надеюсь, что и вы отплатите мне добром, Уоррик: я ведь пришла к вам, чтобы кое о чем попросить… Позвольте мне уехать. То есть я не прошу вас о разрешении, я уеду в любом случае, но хотелось бы уехать спокойно, без каких бы то ни было осложнений.

Уоррик, откинувшись на спинку кресла, глядел в потолок.

— Я уже начал удивляться, что вы так долго медлили с решением.